Стиснув зубы, я оцепенел. И хотя было понятно, чего Майкл добивался, во мне все равно начала просыпаться злость.
– Кажется, я никогда не рассказывал тебе, как она меня возбуждала, да? Когда в старших классах я приходил к вам домой и видел ее в облегающей спортивной одежде. Этой женщине по-прежнему не дашь больше тридцати. – Он улыбнулся, упиваясь грязными намеками, которые бросал мне в лицо.
– Знаешь, что я сделаю? – издевательским тоном поинтересовался Майкл. – Думаю, навещу дом твоих родителей сегодня вечером.
Подожду, пока твой отец уснет, и проверю, захочет ли она оседлать меня. Точно. – Он кивнул. – Ей со мной понравится, а если нет – кого это волнует? Кого волнует, как сильно она будет сопротивляться и плакать? Я вселю в твою мать страх, чтобы каждый раз в моем присутствии она знала, что я смогу силой получить от нее все, что захочу, при любых обстоятельствах.
Глядя прямо перед собой, я сжал кулаки. Внутри меня закипала ярость. Это уже слишком, черт побери.
Я встал и спустился по ступенькам, затем повернулся к Майклу, который все еще расслабленно сидел у стены.
Но его взгляд был прикован ко мне; он был в полной готовности к этому столкновению.
– Я бы никогда не причинил ей вреда, – снова повторил я.
– Не причинил вреда кому?
Майкл не дал Уиллу договорить, подавшись вперед, злобно глядя на меня.
– Просыпаясь в три часа ночи, я ожидаю обнаружить Рику рядом с собой, – процедил он. – А не в тренировочном зале, рыдающую и изо всех сил колотящую боксерскую грушу, потому что ты заставил ее стыдиться себя.
Спустившись следом, Майкл подошел практически вплотную, пытаясь меня запугать.
– И спрашивая ее, в чем дело, я не хочу слышать, как она лжет, защищая тебя. Черт, что с тобой такое? Ты понимаешь, насколько перегнул палку?
– Ей нужно научиться самозащите. Рика не твоя марионетка и сама должна быть готова ко всему.
– Не указывай, как мне вести себя с ней!
– Ты сам сказал, что Рика одна из нас! – возразил я. – Никаких послаблений, разве не так? Ты не нянчишься с Уиллом или со мной.
«Рика с нами на равных», – вот твои слова. И как ее друзья, мы тоже заинтересованы в том, чтобы она была способна защищаться. Я не собираюсь держать ее за ручку, словно пятилетнего ребенка.
Сделав выпад вперед, он оказался в сантиметре от моего лица.
– Не тебе принимать решения относительно моей женщины.
– А ты уверен, что сам в праве их принимать? – выпалил я.
Складки между его бровями сделались глубже. Мой друг сердился.
Однако я был прав.
