Каждая мышца в теле напряглась; я с презрением смотрела на него, качая головой.
Бросив бонг обратно на стол, я перевела взгляд на байкера с расстегнутыми штанами и ремнем, развалившегося на диване. Затем, слегка подняв глаза, заметила на подлокотнике камеру – хорошую, навороченную, с внешним микрофоном.
Пошла она к черту.
Я развернулась, стремительно подошла к кухонному столу, перевернула один из стульев и, несколько раз ударив по нему пяткой, отломила одну ножку. Потом подняла ее, пронеслась по коридору к спальне и распахнула дверь.
Ручка врезалась в стену. На кровати я обнаружила свою мать с еще одним мужиком, правда, помоложе. Они оба спали, запутавшись ногами в простынях. На полу валялась перевернутая лампа. Дождь капал на подоконник через приоткрытое окно. Повсюду была разбросана одежда. На меня волной накатила сигаретная вонь, и я едва не закашляла.
Переместив взгляд вправо, заметила трипод для камеры.
Сукин сын. Я взмахнула ножкой стула, отшвырнула штатив, который врезался в шкаф, и закричала:
– Пошел вон! Убирайся к черту!
Еще раз замахнувшись, смела с комода флаконы духов.
– Что происходит? – Мужчина внезапно проснулся и попытался сесть, потирая глаза.
– Вставай, козел! – Я поставила одну ногу на кровать. – Сейчас же выметайся отсюда!
Мама натянула на себя простыню и села. Ее черные волосы падали на лицо.
– Что? Что происходит?
– Заткнись, – прорычала я, подняв палку.
Парень, вероятно, всего на несколько лет старше меня, смотрел в мою сторону со смесью ужаса и непонимания.
Хорошо, объясню более доходчиво.
Я нависла над ним и заорала:
– Пошел вон! – Я снова и снова ударяла ножкой стула по стене у него над головой. – Вали отсюда ко всем чертям! Прочь! Прочь! Прочь!
– Какого хрена? – рявкнул он, быстро слез с кровати и начал суетливо собирать свои вещи. – Твою мать, что с тобой такое?"
"– Ник, что ты делаешь? – услышала я вопрос своей матери, но проигнорировала его.
Тяжело дыша, я сглотнула подступившую к горлу желчь.
Камера, мужчины, наркотики… Чертова шлюха.
Парень натянул джинсы, подхватил свою обувь, сдернул рубашку с кресла и пустился наутек из комнаты, напоследок одарив меня недовольным взглядом.
Мама быстро надела ночную сорочку и халат, а я последовала за парнем, чтобы проверить, забрал ли он своего дружка.
Тот начал подниматься с дивана, но я нагнулась и схватила камеру.
– Эй, это наше! – крикнул тот, что помоложе.
