Думал, и экспедицию нормальную проведем, и, если что, клад отыщем.
– Ты меня, Паша, извини, но в отряде ты больше состоять не будешь. Это азы поискового дела – не относиться к нашему делу как к кладоискательству. Ты главную заповедь нарушил.
– Понимаю. – Головин смотрел грустно, зная, что командир не передумает. Крутой веретьевский нрав ему был известен лучше, чем кому-либо другому. – В общем, когда вы с Ленчиком тела нашли, я сразу понял, что это Поливанов, и догадался, что кто-то клад копает. Кроме Юрки и Веньки Глебова, некому было.
Я сразу и смекнул, что они здесь.
– В центре Гримпенской трясины, – задумчиво сказал Веретьев.
Ему не давала покоя мысль о том, что в этом деле был кто-то еще. Кто-то страшный, убивший Глебова и поджегший дом Ирины.
– Мы в детстве это место так и называли. Ты не думай, Саша, я ничего такого не хотел. Я просто решил удостовериться, что прав. Поэтому пошел не в деревню, а сюда. Пробрался по болоту легко, потому что вехи Юрка подновил, а вот то, что мне здесь будут не рады, не учел.
Юрик, конечно, в долю меня позвал, раз уж я такой прыткий оказался, а я начал говорить, что надо в полицию сообщить и тела похоронить по-человечески. Ну, в общем-то, тут они меня и повязали. Еще спасибо, что не убили.
– Спасибо, – согласился Веретьев. – Кстати, о телах…
Он вышел из палатки, словно Головин больше был ему не интересен.
– Эй, гоблины, вы после того, как Пашу связали, зачем тела перепрятали? А главное – куда?
– Так понятно было, что вы после Пашкиного исчезновения землю рыть носом будете.
Вопросы задавать. Нет тел – нет проблем. Я с двумя парнями быстренько смотался, перетащил их на брезенте в глубь болота да притопил их обратно. Самую малость.
– Место покажешь, – не спросил, а приказал Веретьев. – Петра Поливанова похоронить надо. Негоже это, что сорок лет могила его пустая стоит. Пусть рядом с женой упокоится.
– Блажные вы с Пашкой оба. – Мохов презрительно сплюнул на землю. – У нас в палатке ящик с алмазами лежит да в воде под ногами еще девять, а вы все про покойников талдычите.
– Тебе не понять. – Веретьев презрительно усмехнулся. – И объяснять таким, как ты, я ничего не собираюсь. А сейчас всем слушать мою команду. Тебя, Головин, – он повернулся к вышедшему на белый свет Павлу, – это тоже касается. Сейчас вы двое выводите нас всех отсюда на большую землю. Там я вас запираю в куликовском сарае, а Павел приводит сюда ребят из нашего отряда. Забираете тут все, что можно, включая ящик с алмазами.
