Она была готова беспрекословно слушаться и сейчас, и всегда. Ее мальчик был жив, только очень напуган. Она видела его лицо, его блестящие глазенки, в которых застыл страх, она мечтала только о том, чтобы прижать его тельце к себе, и уже представляла, как они окажутся в тепле и безопасности своего дома, где она снимет с Ванечки мокрую одежду и разотрет его водкой и уложит в кровать, и ляжет рядом, и никогда-никогда больше никуда его не отпустит.
Она видела, как Александр аккуратно прыгает с кочки на кочку, останавливается, щупает надежность под следующим своим шагом, переносит вес с одной ноги на другую, снова прыгает и опять останавливается.
Минута – и он уже стоял рядом с Ваней, подхватил мальчика на руки, ощупал, проверяя, цел ли, ободрительно крикнул Ирине: «Порядок», бросил короткий взгляд на Татьяну, которой вода, видимо, приводимая в движение широкими веретьевскими шагами, уже доходила по грудь.
– Я быстро, – коротко пообещал он.
– Не сомневаюсь, – хрипловато ответила девушка.
Такими же точными и аккуратными прыжками, ставшими более тяжелыми от того, что на руках у него был ребенок, Веретьев вернулся к Ирине, протянул ей драгоценную ношу.
– Ради всего святого, стой на месте. – И снова повернулся спиной, возвращаясь в трясину, к Тане.
На мгновение Ирине показалось, что топь сейчас поглотит их обоих и тем самым осуществит то сокровенное желание, к которому стремилась Таня, – соединиться с Веретьевым навсегда, пусть и в толще болотной воды.
– Хочу пить, – сказал Ванечка, перестав плакать. И снова повторил: – Хочу пить.
Ирина присела, бережно держа сына на коленях, одной рукой зачерпнула прозрачную коричневатую болотную воду. Откуда-то из далекого детства всплывали в голове обрывки знаний о том, что болотная вода в местах скопления сфагновых мхов полностью безопасна для питья. Да и вообще, успокоить ребенка сейчас было важнее всего.
Сын пил из ее ладошки, смешно вытянув губы трубочкой, а Ирина поверх его головы с тревогой смотрела, как Александр пытается добраться до Татьяны.
В какой-то момент его нога соскочила с кочки и провалилась по колено. Он с проклятиями вытащил ее, начерпав полный сапог воды, затем лег на живот и пополз, распределяя свой немалый вес по большей поверхности. Протянул руки к девушке: «Держись»."
"Татьяна вцепилась в него и тоже легла на болотную жижу, позволяя тянуть себя как застрявшую в бутылке с шампанским пробку.
