– Ты же его видел, ни для кого из местных он не представлял ровным счетом никакой угрозы. Про то, что он носит беглецам еду, он мог проболтаться. А больше ни про что не мог. То есть только Шевелеву с Беспаловым была нужно заставить его замолчать. А значит, они врут. Это можно понять, им и так грозит дополнительный срок за побег. Зачем же им еще дополнительное убийство на себя вешать?
– Если это убийство действительно совершили они, значит, в доме обязательно есть улики, подтверждающие их вину.
В такой ситуации им выгоднее явка с повинной, чем глухой отказ. Срок будет, пусть и ненамного, но меньше. Кроме того, вспомни, что говорил Шевелев. Им правда не было никакой нужды убивать Веню. Они могли просто тихо скрыться, что они и сделали, не привлекая к себе внимания. После убийства вся округа была усеяна людьми в форме, и искать зэков стали с удвоенной силой. Им это совсем не с руки, понимаешь?
Ирина немного подумала и согласилась.
– Но, если Веню убил кто-то другой, значит, у нас здесь, в округе, по-прежнему ходит убийца, – встревоженно сказала она.
– И его никто не ищет. И почему он это сделал, непонятно. И Паша тоже так пока и не нашелся.
– Именно поэтому я и еду разговаривать с участковым.
– А можно мне пойти с тобой? А на обратном пути мы вместе заедем в магазин, – попросилась Ирина. – Мне же интересно. Я впервые участвую в детективе, честное слово.
– Нет, нельзя. И именно потому, что это не детектив. – Александр заметил ее вытянувшееся лицо и ласково погладил по голове.
– У вас в округе действительно происходит что-то важное и очень страшное. И пока ты не в курсе, что именно, ты не опасна. Понимаешь?
Ирина нехотя кивнула. В его глазах, устремленных на дорогу, таился все тот же замеченный ею в лесу блеск, как будто он не договаривал что-то важное, потому что не хотел, чтобы об этом знали другие. Ее это немного обижало. Что же это, получается, он ей совсем не доверяет?
Впрочем, обладая достаточно легким характером, дуться Ирина не стала.
Недолгая проселочная дорога кончилась, и они оказались в Соловьеве. Со времен ее детства поселок остался все тем же, но одновременно и изменился тоже. На месте автовокзала красовался теперь частный магазинчик, а от посадочной платформы осталась лишь бетонная плита с одиноко стоящей на ней скамейкой.
Здание больницы было заколочено, работало только помещение фельдшерско-акушерского пункта.
