Я с неожиданной остротой скучал по тем простым, почти будничным вызовам моего прошлого отдела. По пьяным некромантам, воришкам-иллюзионистам, по тем самым гопникам, вроде Кирпича. Там была хоть какая-то приземлённая ясность, понятные, пусть и грязные, правила уличной драки. Здесь же, в стерильном кабинете с видом на мрачные министерские шпили, каждый миг был пропитан ложью, каждый взгляд коллеги мог быть взглядом тюремщика, машинально оценивающего будущего раба, а каждый тихий щелчок интерфейса — отсчётом до собственного порабощения.
Эх знали бы они, что в них вживлены чины, порабощающие волю! Интересно, сколько бы из них обрадовались такой новости? Уверен, что такие в их числе точно найдутся. Даже не сомневаюсь.
Сегодняшний вызов, прозвучавший ровно в полдень, лишь подтвердил самые худшие, самые параноидальные опасения, но все было лучше, чем просто сидеть на заднице у экрана. Сирены завыли, выводя на все экраны магбуков краткое, ёмкое, как приговор, сообщение: «Высокий приоритет. Выдвигаться немедленно.
Координаты прилагаются. Уровень угрозы: Критический».
Мы строились у чёрных, с тонированными окнами по кругу, внедорожников с затушёванными номерами. Никаких вопросов, никаких разговоров, лишь механическое, отлаженное выполнение приказа, все в принципе как обычно в таких ситуациях. Я ловил на себе взгляд Козина — его ледяные, сканирующие глаза скользнули по строю, будто проверяя исправность инструментов, и задержались на мне на долю секунды дольше, чем на всех остальных. Внутри всё сжалось в ледяной ком, но лицо осталось идеальной каменной маской, маской солдата, для которого приказ — закон.
Он что-то заподазривает или же наоборот, видит во мне идеального своего солдата и того, кому можно доверять чуть больше, чем всем остальным.
Дорога заняла где-то около часа. Мы мчались по скоростному магистральному шоссе, затем свернули на проселочную дорогу, пока за бронированными стёклами не сменились урбанистические пейзажи на унылые, промозглые равнины с колючей проволокой, вышками и низкими, укрытыми маскировочными сетями зданиями.
Сразу узнал, это была Армейская часть. Не элитная гвардейская, нет. Одна из тех старых, «окопных» дивизий, что подчинялись не министерству магии, а лично Императору, верность которого была выкована в десятилетиях службы, а не куплена за чины и награды. Оплот старой гвардии, старой, неподкупной чести."
"Нас встретили на КПП напряжённые, хмурые лица офицеров обычной, немагической службы безопасности.