Очень раздраженным. Сказал, что дело чрезвычайно серьезное, и вам известно, о чем идет речь. Он попросил немедленной встречи с вами. В сущности, потребовал назначить ее.
— Вот как?
Оурея было трудно сбить с толку:
— Это правда, господин президент?
— Что именно?
— Вам известно, что именно так обеспокоило посла?
— Да, — просто ответил Кастилья.
— А мне — нет?
Президент смутился, но ничего не сказал.
Оурей не спускал с него глаз. Порой вытянуть из Кастильи сведения было труднее, чем проникнуть в Форт-Нокс.
— Из-за утечек мы становимся параноиками, — задумчиво произнес Оурей.
— Я поймал себя на том, что не сообщил своему секретарю о совещании по поводу военных расходов. Кларенс работает со мной уже двадцать лет. Я знаю, что могу всецело полагаться на него.
Президент тяжело вздохнул.
— Ты прав. Я должен был рассказать тебе. — Он замялся, словно до сих пор пребывал в неуверенности. Потом поморщился и кивнул, по всей видимости, приняв решение. — Дело в китайском сухогрузе под названием «Доваджер Эмпресс».
В начале текущего масяца он вышел из Шанхая и взял курс на Басру. Мы располагаем неподтвержденными сведениями от источника, заслуживающего высочайшего доверия, что корабль перевозит десятки тонн тиогликоля и хлорида тионила.
Оурей широко распахнул глаза и, повысив голос, произнес:
— Отравляющие вещества нервного и кожно-нарывного действия. Повторение истории с «Иньхэ».
— И это при том, что нынешний мир гораздо тщеславнее, сложнее и опаснее, чем в эпоху «холодной войны». Времена, когда было всего два волосатых великана с дубинами, вышагивавших один вокруг другого в примитивной схватке, вызывают разве что ностальгию.
Тот мир не был идеальным, Чарли, но он был простым. Теперь мы имеем одного по-настоящему большого гиганта, больного гиганта, сонного гиганта и целую стаю волков, которые кусают нас за ноги и в любой момент готовы схватить за горло.
Оурей кивнул:
— Так что же встревожило посла?
— Вероятно, китайцы узнали о том, что мы направили военный фрегат следить за их сухогрузом.
— Президент посерьезнел. — Я рассчитывал, что у нас будет больше времени. — Он помолчал. — У меня есть причины полагать, что Пекин не знает либо не знал о грузе. Рейс «Эмпресс» — частное предприятие. Но ведь это не имеет значения, как ты считаешь?
— Если только мы сможем это доказать.
— Верно.
— Мы сможем? — с надеждой спросил Оурей.
— Пока нет. Мы работаем над этим.
Несколько секунд они стояли молча, глядя на свои начищенные до блеска туфли.