Собака пропала, и вот теперь пропал его отец.
«Я тебя найду, папа. И спасу».
Впереди отец петлял среди кипарисов и мангровых зарослей, перешагивая через заполненные водой канавы и спотыкаясь о кочки мха. Человек упорно шел следом за ним. Отец оглянулся, и теперь у него на лице была маска: комичная серая рожица Белки Ширли с носом-пуговкой, розовыми щеками и мохнатыми ушками. Маска казалась настоящей до тех пор, пока не перестала казаться настоящей, и тогда она просто стала похожа на дешевую резину.
Человеку стало плохо, и он был вынужден остановиться. Провел рукой по лицу. Его пальцы испачкались чем-то маслянистым и белым. Все его тело чесалось. Ему захотелось лечь и поспать немного, забыв всю эту чепуху, но отец бежал и бежал, не останавливаясь, и кто тогда сможет его догнать? Но когда он снова поднял взгляд, то обнаружил, что никого догонять не нужно. Потому что отец стоял перед ним. Подбоченившись. На лице неодобрительное выражение.
– Я человек идей, – сказал Дирк Гарлин, если его действительно звали так.
– Но ты лишь человек моих идей.
– Извини, – сказал человек, не в силах вспомнить, как его зовут.
И тут его отец исчез.
И имя его отца также исчезло.
Человек сел на поваленное дерево. Посмотрев на свою руку, он обнаружил в ней пистолет – массивный «Кольт дефендер» 45-го калибра с белыми накладками из слоновой кости на рукоятке. Пистолет был покрыт пятнами ржавчины. Нет, не ржавчины. Крови.
Той же самой крови, которая темно-бурыми точками покрывала руки человека. У него в сознании всплыло имя: Вик. И затем пистолет снова исчез – словно призрак. Существовал ли он вообще? И кто такой был этот Вик?
Затем, как и все остальное, это также исчезло.
Человек чихнул. При этом у него из носа и рта выделилась не слизь – хотя и нечто похожее. Скорее это был маслянистый белый порошок, похожий на залитый маслом кукурузный крахмал. Казалось, этот порошок испускает слабое белое сияние.
«Я свечусь, – подумал человек. – Сияю подобно солнцу. Ну, че-че-че-черт побери, ре-ребята, я о-определенно чувствую сесебя неважно». Его липкие губы склеились. Он снова чихнул. Исторгая тот же самый белый порошок.
Собака исчезла. Он ее больше не видел.
Его отец тоже исчез.
Он чувствовал бесконечную усталость. «Всего одну минуточку. Они меня подождут». Тогда он подкрадется к ним, когда они устроятся поудобнее.
