Половина из них калибра сто миллиметров – на этом настоял Юсупов, мотивируя тем, что восьмидесятимиллиметровые пушки слабоваты против береговых укреплений: может, придется какую-нибудь крепость брать. При испытаниях восьмидесятимиллиметровой пушки убедились в ее дальнобойности: прицельная дальность – три километра, скорострельность – десять выстрелов в минуту. Могли и чаще, но перегревался ствол после интенсивной стрельбы – сталь пока не выдерживала нужные параметры. Друзья не отчаивались, да по сравнению с тем, что есть на вооружении у нынешних мореманов – небо и земля.
У аборигенов медная или бронзовая пушка в лучшем случае стреляла раз в час, затем столько же остывала, дальность выстрела – двести-триста метров. Пытающиеся стрельнуть чаще подвергали себя неоправданному риску – орудие при выстреле разрывалось на части, убивая и калеча артиллерийскую прислугу. Препоной являлась теплопроводность металлов. После успешных испытаний орудий Кошкин задумчиво изрек:
– Дык, получается, мы любой флот с безопасного расстояния разнесем вдребезги.
– Так точно, Ваше благородие, поелику на голову выше остальных, – браво гаркнул Илья, дурашливо щелкая каблуками и вытягиваясь во фрунт.
– Хорош выделываться, и чего ты на старорежимные обороты перешел? К Московии готовишься?
Сбросив клоунское выражение с физиономии, Илья тяжко вздохнул:
– Это я так шуткую. А на родину, чую, не скоро попадем. Дворянское звание только в следующем году заработаем, да и золотишком нужно разжиться для царской казны.
С рыжьем нас любой правитель примет.
– Это точно, – согласился Иван.
Разговор состоялся зимой. А в марте порешили потихоньку набирать экипаж и команду канониров со стрелками, которых еще следовало обучить. Двух негров – Самора и Нунга – как самых смышленых Иван усиленно натаскивал канонирскому делу. Они будут командовать орудиями левого и правого борта. Пушки сразу ставили на лафеты с поворотным кругом и механической вертикальной наводкой.
– Жаль, полноценную панораму не соорудить, – сокрушался Илья.
Пришлось довольствоваться примитивным оптическим прицелом. На второй день свадьбы Юсупов рассказал Кошкину о разговоре с Ван де Хостом. Оказывается, они сильно рисковали, приведя трофейный испанский караван с златом-серебром в Амстердам. С юридической точки зрения их лихие боевые действия в нынешнее время квалифицировались одним нехорошим определением – пиратство.
