Хмельницкий кроме московского царя кинул всех: и поляков, и турок, соблазнившись союзом со шведами. Печальный факт случился под конец его жизни. Широкой публике он известен по Переяславской раде, когда в 1654 году привел Украину под руку московского государства. А вот о позорном пятне предательств в его биографии знает не так много народа. Князь предупредил Хмельницкого на будущее – если тот задумает какое-нибудь черное дело, он лично отрубит атаману голову. Вот на такой «оптимистичной» ноте они и закончили беседу.
Хмельницкий преисполнился к князю Кошкину-Эльдорадо просто-таки мистическим ужасом, услышав о себе такие подробности прошлой жизни, о которых вообще никто не знал. Атаман почувствовал на своем горле железную хватку князя и понял, что не избавится от нее до конца дней своих. Культурная программа ошеломила казаков и вызвала в них буйный восторг, а всего-навсего им показали рядовые воинские учения. Запорожцы поклялись выставить тридцать тысяч сабель на польскую кампанию, договорившись о сроках выступления, а затем казаки конной оравой унеслись к Днепру.
* * *На третью декаду июня из Архангельска прибыл длиннющий обоз – пожаловал князь Юсупов-Эльдорадо. Он привез тридцать орудий на шестьдесят миллиметров, пятьдесят тысяч снарядов и полмиллиона патронов к карабинам и пулеметам. Два десятка возов оказались забитыми касками и фуражками. Кроме того, на всех бойцов доставил по комплекту полевого обмундирования – старое-то потрепалось."
"Не забыл князь и о разных деликатесах, в основном копченых, а также захватил с десяток ящиков хорошей водки и двадцать пять ящиков виноградного вина.
Встреча друзей прошла, как всегда, тепло и искренне. Мачо передал приветы от всех и вручил Кошкину несколько больших конвертов – послания от любимой жены Анны. Подмигнув объявившемуся Гоше, дал и ему письмо, отдающее тонким ароматом духов. Паренек зарделся в смущении и смылся при первой возможности.
Солдаты разгружали гигантский обоз два дня, забивая вещевые и оружейные склады. Друзья уединились в домике Кошкина.
Денщик, накрыв стол и уложив бутылки в ледник, удалился в тень поодаль стоящей липы, имея приказ князя: ближе ста метров к домику не подходить, кстати это касалось и охраны. Меры предосторожности никому из морпехов не казались излишними, они за чаркой водки собирались обсудить будущую диспозицию польской кампании. Перетереть, так сказать, последние детали. После трех чарок, воздав должное обильной и богатой трапезе, князья перешли в кабинет.
