Чего расстроилась так, солнце моё? Я же ещё рассказ не закончил.
— Так ты что теперь, муж Фрейи? Подожди, так она же жена Ода?
— Это потом её ему отдали. Так вот, я продолжаю. Я как услышал это, возмутился. Говорю, это вы что, дядьки, без меня, меня женить решили? Так дела не делаются. Я не хочу жениться на ней. Они оба посмотрели на меня. Перун спросил: «Малой, ты хоть знаешь кто такая Фрейя?». Конечно, говорю, знаю, у меня дома парсуна этой рыжей есть. Но я жениться не хочу, так как молод ещё и не нагулялся.
Смотрю оба дядьки злиться стали. Ну думаю сейчас получу от них по самое не балуй, а потом всё равно женят. А я не хотел. Я сам себе жену выбрать хотел.
— Ну ты Ярослав и глупец! — Воскликнул Гуннульв. — Фрейя богиня любви и войны. Самая прекрасная девушка на свете. Красивее её нет никого!
— А вот тут ты ошибаешься, Гуннульв. Фрейя, конечно красива, спору нет. Но далеко не самая первая красавица. — Я глянул на окно. Мстислава вытирала слёзы, но от окна не отходила. Встретившись глазами со мной, замерла.
Я опять ей подмигнул. — Тем более Фрейя глупа и падкая на разные блестящие побрякушки. Да причём так, что готова изменить мужу. Я то знаю это! И ты Гуннульв знаешь, не так ли?
— Что ты хочешь сказать?
— А то. Все нурманы знают, что у Фрейи есть золотое ожерелье, невероятной красоты, так?
— Да. Это ожерелье Брисингамен. И что?
— А кто сделал это ожерелье?
— Гномы, четырьмя братьями Брисингамен.
— Правильно. А как это ожерелье попало к Фрейе?
— Это ложь!
— Нет, не ложь! — из всей скандинавской мифологии я хорошо запомнил именно это.
Мне о таком косяке богини все уши прожужжала Алиса, моя подруга, большая любительница истории. Так вот, оказывается богиня, чтобы завладеть этим ожерельем за ночь обслужила четверых гномов, то есть на лицо имеется групповой секс. Её имели всю ночь четверо карликов! Вот это жесть! Ну и на фига такая жена? После этого от неё даже муж сбежал. Она его потом бегала, искала и горько рыдала, но ожерелье не сняла.
Хотя чего его снимать, она же расплатилась за него. Типа всё честно. Вот, курица рыжая, мозгов не хватает точно, не догоняет, что мужу на эту цацку смотреть, просто, не выносимо, зная какой ценой она получена. А она ведь носила не снимая. Даже спала в ожерелье. Наверное, ей очень понравилась та ночь! Но нурманы как-то болезненно это воспринимают. А что? Их богиня красоты оказалась на поверку обыкновенной шлюхой! — Нет, Гуннульв.
