– Ну вот, другое дело… Эй, честной народ, расступись! – крикнул варяг.
Люди разошлись, и Клек, ударив пятками, направил коня в образовавшийся просвет, а там, в чистом поле, дал ему волю.
Вдоволь насладившись свободой, скакун и обережник вернулись обратно. Причём конёк похрумкивал что-то вкусное, должно быть купленное ему по дороге.
– На, – спешившись, варяг передал поводья хозяину. – Не зови его больше Бучей. И помни: всякий зверь ласку любит, будешь его слушать и уважать, отличный конь выйдет, каких мало. Слышишь, Грозомил? – говоря это, Клек не переставал поглаживать вспотевший круп.
– Ты его заколдовал, все видели, как ты ему заговор в ухо нашептал… – взвился Бохр.
Договорить хузарин не успел – Клек вмиг обернулся, и его обнажённый меч оказался между ног конезаводчика. Пока только между.
– Я, Клек Сигарович, – ледяным, как воды самого северного моря, голосом произнёс варяг, – сын Сигара Убийцы, сына Рёгвальда Весло, обережник Путяты Жирославича, ватажник Воислава Игоревича. Назови меня колдуном, назови ещё раз у всех на глазах – и ты увидишь, что будет.
– Я… я не то имел в виду, ты неправильно меня понял, Клек Сигарович. Прости.
– То-то же, следи впредь за словами.
Клек вложил меч в ножны, направился было к Молодцову, но его удержал за плечо… Грозомил.
– Прости, друг, – варяг ласково погладил его по голове, – в другой раз я бы тебя обязательно купил, но не сейчас. Ты ещё найдёшь хорошего хозяина, обязательно.
Конь фыркнул.
– Слышишь, хузарин? Если я ещё раз услышу, что ты скоморошествуешь с этим конём, я вспомню обиду, которую ты мне нанёс.
Ты понял?
– Понял-понял, вот серебро, как уговорились.
Варяг принял выигрыш, но уйти ему опять не дали.
– Славный воин, – из толпы вышел пожилой седобородый дядечка в шапке набекрень. – Меня зовут Мосий Крупа. Не ты ли обережник батьки Воислава Игоревича, что отправил за Кромку Гуннара Скрягу?
– Да, я под его рукой сражался в чудинской земле.
– Ой, доброе дело вы сделали, – старикан приложил руку к груди, – не один смолянин вам это подтвердит.
Идём ко мне в харчевню, уж отблагодарю тебя от души. Такого кулеша и мёда ты нигде не пробовал!
– Я не один, а с другом, тоже обережником.
– Все обережники Воислава желанные гости в моём доме.
Мосий держал своё заведение в квартале, где торговали съестным, здесь вкусные запахи сменили вонь конского навоза.
Каша и медовуха и в самом деле были обалденные. Данила наелся от пуза, а Клек ещё прихватил с собой лепёшку с мясом.
