Улада не выдержала, засмеялась. Ей встречались такие мужчины, которые любили мучить девушек не только силой, но и лаской.
– Это да? – уточнил Данила.
– Да, давай выпьем! – хрипло ответила девушка.
Он развязал пояс, снял с него деревянную фляжку, обтянутую кожей. Сам пояс с оружием положил здесь же, на будущее ложе любви, не дальше вытянутой руки, как учил Воислав. Сделал первый глоток и лишь потом протянул напиток девушке. Данила всегда был сладкоежкой и не упустил случая поддразнить Уладу. Она же дразнила его всё плавание.
Почему ей можно, а ему нельзя?
– Скажи, что я хороша? – попросила девушка, приняв флягу.
– Ты восхитительна, – ответил Молодцов.
Лукавить не было смысла, ему нравилась его нежданная попутчица. И в данный момент особенно. Улада вся сейчас походила на натянутую струну, дотронься – зазвенит.
Она коснулась губами горлышка, сделала маленький глоток – и переменилась в лице.
– Откуда у тебя эта фляга? – ледяным голосом спросила она, так что у Молодцова мурашки по спине пробежали.
– Шустрик дал. Сказал, что по случаю отдыха Путята велел всем раздать лучший мёд. А что?
– Ты пил его, пока мы шли сюда?
– Ну так, сделал пару глотков. Так я не понял…
Земля вдруг ударила по коленям Молодцова:
«Ого, забористый, оказывается, медок», – подумал он от неожиданности и едва не повалился на покрывало, но головокружение не прекращалось.
– Сейчас-сейчас, подожди любый, – слышался где-то вдалеке голос Улады.
Нежные девичьи пальчики взяли Данилу за подбородок, вздёрнули вверх, сунули в рот комок чего-то.
– На вот, запей.
В горло полилась ключевая вода, обалденная на вкус, Молодцов сумел проглотить горький комок – сразу полегчало. Земля под ногами больше не прыгала, голова кружилась, но умеренно. Перед глазами, правда, всё плыло.
– Потерпи, сейчас всё пройдёт, потерпи.
При всём хреновом состоянии Данила ощущал невероятный кайф от того, что ласковые ладошки гладили его по голове.
– Вставай, дорогой, надо идти, – прошептал на ухо тёплый голос, то ли Улада звала, то ли голос матери из далёкого прошлого, поднимал в школу.
Неожиданно что-то с силой вздёрнуло Молодцова вверх, сдавило горло, так что кровь мгновенно прилила к голове.
«Ни хрена себе у меня глюки пошли», – подумал Данила, и тут до него донёсся высокий женский крик – голос Улады.
Расхлябанное дремотное состояние как рукой сняло. Тут же включился боевой режим, обострились все чувства, но глаза застилала пелена, в ушах – набат.
