Если есть что сказать, скажи мне, а я уж решу, стоит ли батьку моего беспокоить или нет.
Купец зыркнул на него, грозно засопел, однако снизошёл до пояснения:
– Вы деньги положенные не уплатили.
Данила, ни слова не сказав, повернулся и передал вести Воиславу. Тогда тот сам вышел навстречу гостям. На этот раз в простой рубахе с расстёгнутым воротом, в разрезе которого виднелась тонкая золотая гривна и нательный крестик.
– О каких деньгах ты говоришь? – напрямую спросил варяг.
– О моих, – за спиной купчика раздался противный скрипучий голос.
Купец постарался побыстрее отойти, чтобы не загораживать говорившего.
А в это время, как-то незаметно, за Воиславом подтянулась вся его ватага, все десять человек.
Обладателем голоса оказался тот самый невысокий бородач с длинным рукавом, возраст его Данила так и не смог определить.
В ответ на его реплику Воислав только усмехнулся:
– Пока деньги в моём кошеле, они мои и ничьи другие. Или ты хочешь их отнять? – вкрадчиво поинтересовался варяг.
Ведун не испугался, потеребил бороду левой рукой, не той, что была скрыта рукавом:
– Не то ты говоришь, вой.
Договор был со всей сотней, что каждый человек уплатить положенное должен.
– Я не купец и не сотенный. Я обережник – и платить не буду. Мне самому платят, чтобы я защищал.
– Ой, воин славный, я же не просто так деньги беру, а тоже за защиту. О своей дружине хоть подумай, раз своей головой не дорожишь.
– Мне твоя защита не нужна. Если кто-то из моих людей захочет, он может сам к тебе прийти и заплатить за помощь, – тут Воислав покосился на воинов, стоявших за его спиной.
– Кто хочет и когда захочет, – повторил он. – Но ты не смеешь требовать с меня деньги. А если ещё раз, смерд, ты вздумаешь мне угрожать, то я снесу твою вшивую башку.
Ведун ничего не ответил, лишь пошамкал губами и уставился на Воислава.
– Ну, давай, рискни, – вдруг сказал батька обережников, напрягся и чуть подвинулся вперёд.
– Я могу уплатить положенное, – вдруг вмешался купчик.
– Постой, – вскинул руку ведун и перевёл взгляд на Данилу.
Смотрел долго, без угрозы, скорее с любопытством и… с жадностью, что ли. Данила не знал, что и делать, а потом не выдержал и рассмеялся:
– Чего уставился, ведун, узоры на мне, видать, рассмотрел?
– Может, и рассмотрел, – неожиданно согласился тот и сказал купчику: – Пошли, что ли. Что ты там о деньгах говорил?
На этом ведун повернулся и ушёл, вся пристяжь за ним.
– У, наглая морда, – кинул ему вслед Клек и презрительно сплюнул.
