Сам он хоть и поглядывал в щёлочку между щитами, ничего, кроме пыли и размытых силуэтов, не видел.
Обстрел прекратился, но ещё долго обережники стояли на ладье в сомкнутом строю – эта атака легко могла оказаться отвлекающим манёвром. На этот раз обошлось, уже в сумерках, в свете костров, караванщики стали считать потери.
Из людей Путяты убило одного и легко ранило ещё двоих. Все холопы. Убитого бедолагу пришпилило к борту «Лебёдушки» как кузнечика. Однако Вуефаст это, наоборот, одобрил:
– Кровью нашу ладью окропили, хороший знак.
Воислав на это ничего не сказал. Данила, как по нему, считал, что всех этих богов, духов и домовых больно много и каждому надо непременно заслать чего-нибудь!
Из обережников никто серьёзно не пострадал, если не считать нескольких продырявленных щитов. У большинства остальных купцов потерь не было вовсе. Главный налёт пришёлся по Словенской сотне. Повезло, блин!
Следующий небольшой отрезок пути проделали по чистой воде и опять стали разгружать корабли. Некоторые смельчаки так и вовсе рванули мимо порогов прямо по реке.
Впереди Днепр разделял надвое небольшой остров. До этого караван проплывал мимо островов и больших по размеру, но именно на этом Данила разглядел идолов.
Прямо к острову, не сворачивая, направились боевые ладьи. Порог, препятствующий пути на юг, не выглядел большим и опасным, в отличие от первого «Не спи», и тем не менее Данила кожей ощущал гнетущую атмосферу на палубе «Лебёдушки». Всё объяснилось, когда, почти поравнявшись с островом, ладья круто повернула к берегу, на стоянку.
Варяги построились на борту, повёрнутому к острову, воздели мечи рукоятями к небу."
"– Вечно здравствуй, князь Святослав Игоревич, да живёт вечно слава твоя, да будет место твоё рядом с Перуном достойно доблести твоей и твоей Руси! – провозгласил Воислав.
Данила понял. Вот она, оказывается, какая – Хортица, остров Хорса, бога солнца, где сложил голову великий князь Святослав со своими лучшими дружинниками.
«Лебёдушка» без труда пристала к берегу, а варяги отправились на лодке к Хортице, «Острову порога», как его ещё иногда называли.
Должно быть, совершать какие-то свои обряды.
Словенские обережники в эту ночь не дежурили, так что можно было до некоторой степени расслабиться. Кошеварил Данила на пару с Ломятой, в такие моменты он жалел, что не смог взять с собой Уладу, без её готовки реально трудно приходилось.
Благодаря, а вернее сказать – несмотря на старания Молодцова, каша поспела вовремя. Но есть никто не стал.
