Правильно Вакула говорит: трудно мужу с тобой будет, – попытался отшутиться Молодцов.
– Значит, не возьмёшь? – серьёзно спросила девочка.
– Я же тебе говорил: я христианин и мне нельзя брать ни второй жены, ни наложницы.
– Да, жалко, я бы и Уладе твоей помогала.
Данила стиснул зубы. Если честно, то никаких религиозных табу, касающихся двоежёнства, для него не было. Да и в будущем чуть ли не большая часть мужчин имеет «наложниц», и это даже почётным считается. В том-то и дело, что Улада для него была и оставалась одной-единственной, но и отказать юной девочке, спасшей ему жизнь, было трудно.
Данила представил себе какого-нибудь туповатого увальня, который будет бить Наську, заставлять её работать от темна до темна. Блин, эта девчушка достойна большего!
«Ты не можешь сделать счастливыми всех женщин», – пришла здравая мысль, и буквально вопреки ей Данила сказал:
– Помнишь, я говорил тебе, что поговорю с Вакулой о твоей женитьбе?
– Угу.
– Так вот, я и поговорю! Всё, до встречи.
Данила не решился как-то приобнять или поцеловать девочку, ушёл молча, чувствуя себя идиотом, нашёл кузнеца, тот укладывал гостинцы на телегу, в которой ему привезли руду, – её полагалось вернуть хозяину. В телеге уже сидела Улада. Стараясь на неё не смотреть, Молодцов сказал:
– Вакула, можно тебя на разговор?
– Можно.
– Отойдём?
Кузнец выполнил просьбу.
– Вакула, ты ещё с замужеством Наськи не определился?
– Да, пока ещё не решили ничего. Вроде обговаривали с несколькими людьми, но сватов ещё не засылали.
– Послушай, а можешь до моего возвращения свадьбу не играть?
– А что так?
– Ну, можешь? Мы в Булгарию идём, в конце весны уже в Киеве будем.
– Могу. Всё равно раньше будущей осени никто обряды справлять не будет.
– Ну, тогда договорились. До встречи!
Данила попрощался с кузнецом, сам не понимая, зачем всё это наговорил, но сделанного не воротишь.
После того разговора с Вакулой прошло два месяца, и Молодцов о ситуации, которую сам же и создал, предпочитал не думать.
Взял, так сказать, себе отпуск. Он даже с Уладой не обсуждал их совместное будущее, а им обоим хотелось, чтобы таковое было. Данила привёз девушку в Киев, сам обратно в будущее не телепортировался и на днях опять уходил в торговый поход – в любом случае надо было определиться со статусом Улады, иначе бесчестно получалось. Брать в жёны её Молодцов не то чтобы не хотел – боялся. Боялся, что оставит Уладу или будет вынужден это сделать.
