Своим взором, слухом, нюхом он пытался объять всё вокруг, найти что-то необычное или возможную угрозу: сломанную ветку, ободранную кору, особый запах. Пока всё было в порядке, но интуиция, чутьё советовало быть настороже.
Негромко просвистел птичкой Клек – сигнал внимания. Шибрида обернулся к нему, Клек одними губами прошептал: «Я что-то слышу».
Выглядел он взволнованным. Варяг! Который даже в битве не выражал никаких эмоций, ну, кроме бранной радости и восторга.
Шибрида понимал волнение брата. Он чувствовал, в какое место привёл их Молодец.
Такие места дед называл сильными. Здесь и в самом деле могли быть врата между Мирами или ловушка какой-нибудь нечисти. Идти здесь, возможно, было опаснее, чем сражаться в одиночку против целого хирда. Но именно поэтому Шибрида и не думал отступать. Он был во всём прав, но в этот раз настолько погрузился в себя, что не заметил, как его брат, на которого он привык полагаться, отошёл на лишние три шага.
Щёлкнули луки, Шибрида мгновенно крутанулся, отбивая стрелы мечом и щитом, крикнул:
– Клек!
И пропустил главную опасность – на него упала тонкая ткань, вмиг закрыв обзор.
Варяг сбросил её клинком, но сверху полетели ещё тряпки, а слух уже подсказывал: кругом враги и их много.
Шибрида отпустил щит, вынул меч шуйцы и завертелся бешеным медведем, сыпя ударами во все стороны. Ему удалось стряхнуть с головы вонючую ветошь, но он увидел, как одна сеть плотно обмоталась вокруг его левой руки, а другая обвила ноги. За них разом дёрнули.
Варяг скрутился всем телом и кое-как смог устоять, попытался срубить тянувшие за меч сети, но спереди на него напрыгнул разбойник.
Шибрида одним махом срубил и наконечник его копья, и саму тупую голову. Сзади немедля прилетело по шлему дубиной, скорее всего, но мощно. Варяг потерял равновесие и вынужден был упасть на колено, но и в таком положении он умудрился развернуться и начисто срубить ступни татю сзади. Мечом шуйцы из-за намотавшейся ткани рубить никого не получалось, но им можно было бить как дубинкой, что Шибрида и делал, сломав колено ещё одному шустрому разбойнику.
Тут в него опять полетели тряпки и сети, враги, прикрывшись щитами, напали со всех сторон. Одному варяг вогнал меч в живот по самую гарду, но тать повалился на него, заблевав кровью и утянув клинок к земле. Сзади вновь потащили за сети, и варяг опрокинулся навзничь. Меч пришлось выпустить – всё равно от него толку уже не будет, но остались его ножи, засапожный и на поясе.
