Мой приказ встряхнул боярина, вывел из оцепенения."
"— Сейчас открою, — сказал он и начал спускаться с надворотной башенки.
Подворье было бедненькое. Терем находился напротив ворот, всего метрах в десяти от них. Обычно его располагали дальше, в глубине двора. Справа стояла конюшня, которой было всего два жеребца и кобыла с толстым пузом, наверное, жеребая. На крыльцо терема вышла женщина, маленькая и пухленькая, в высоком кокошнике, который делал ее властное лицо глуповатым. А может, оно и без кокошника не умнее.
— Что случилось? — спросила она мужа, делая вид, что не замечает нас.
— Князь приехал, — раздраженно ответил Фока.
— Какой еще князь? — с вызовом задала она вопрос.
— Какой-какой! Не видишь, что ли?! — огрызнулся боярин, поднимаясь на крыльцо.
Тут она соизволила заметить меня:
— Ты, что ли, князь?
Теперь уже я сделал вид, что не замечаю ее.
— Боярин, времени у тебя — пока я двор осматриваю. Разрешаю взять одежду, один узел на человека, и еду. Оружие и доспехи тебе, как верному служаке, князь Рыльский выдаст, — произнес я и приказал своим людям, пожалев кобылу жеребую: — Запрягите ему в телегу жеребца, который похуже.
Не обращая внимания на вопли боярыни, я слез с коня и пошел осматривать двор. За теремом находился хлев, в котором в закуте хрюкали пять свиней. Коровы, видимо, на пастбище. В птичнике были только куры, всего десятка два. Обычно в боярских птичниках кур, уток и гусей по сотне каждых, если не больше. Зато в погребе стояло много бочек с соленьями.
Соль в княжестве дорога. Столько бочек заготовить не каждый может позволить себе. И амбар был полон. Примерно треть зерна прошлогодняя. Сена запасли маловато. Хотя, если коров не больше двух, должно хватить.
Боярыня все еще стояла на крыльце и вопила, в то время, как муж уже грузил узлы с одеждой на телегу. Видимо, врал он, что ничего не знает обо мне.
— Заткните ей рот и погрузите на телегу, — приказал я дружинникам.
Один из них, невысокий и кривоногий, спрыгнул с коня, легко взбежал на крыльцо и от всей души стегнул боярину кнутом по лицу.
Через левую щеку, губы и подбородок справа пролегла красная полоса. Однако, к дамам здесь с уважением относятся! Кстати, у каждого мужа есть плеть под названием дурак, предназначенная исключительно для воспитания жены. Висит она обычно в спальне на стене, на видном месте. Видимо, у Фоки такой не было. Или ей пользовалась жена для воспитания мужа. Боярин отвернулся.
