— Значит, завтра рано утром и выступим, — решил я. — У тебя найдутся для меня и моих бояр боевые кони?
Он смотрел на меня так, словно ждал, что я сейчас скажу, что пошутил. Не дождавшись, произнес:
— Найдутся.
— Пришлешь их на причал. Я на судне переночую, надо свой отряд подготовить, — сказал ему. — Давай выпьем на посошок — и займемся делом.
Иван Асень повернулся к Сутовкану и сообщил ему:
— Князь предлагает рано утром выступить навстречу латинянам.
— Мои воины готовы выступить, когда скажешь, — ответил половец.
Сутовкан, видимо, не понял, что ему предлагают обсосать вопрос. Или понял, но решил, что, сидя в городе, добычи не захватишь, а если дела пойдут плохо, его отряд успеет унести ноги.
Болгарский царь опять внимательно посмотрел на меня.
— Или потеряешь царство, или тебя наконец-то признают царем, — высказал я вслух его сомнения.
Иван Асень улыбнулся криво, а затем плотно сжал тонкие губы и кивнул головой: рискнем!
41"
"Б
ольшая часть Болгарии — отличное место для партизанской войны.
Не очень высокие горы, покрытые густыми лесами, словно созданы для засад. Тем более, что нам была обеспечена поддержка местного населения, для которого латиняне и ромеи — бандиты и грабители. Отряд Генриха, называвшего себя графом Адрианопольским, закончил грабеж очередной деревни, расположенной на склоне высокого холма, и собрался продолжить путь в сторону Созополя. Первыми выехали конные сержанты, около полусотни. За ними шли пехотинцы-латиняне налегке, без щитов и копий, которые, видимо, везли в обозе.
Затем скакали рыцари и остальные конные сержанты. За ними следовал обоз из арб и телег, нагруженных всякой всячиной, смешанное стадо из коров, овец и коз, а в арьергарде топали ромеи, копейщики и арбалетчики, которые сами тащили свое оружие и щиты. Отряд спустился в долину и по дороге, по обе стороны которой располагались поля, засеянные уже пожелтевшими зерновыми, поехал на северо-восток. В той стороне долина сужалась, проходила между склонами холмов, поросших лесом. Оттуда и выехал в долину отряд половцев.
Сутовкану не надо было долго объяснять, что он должен сделать. Это была привычная для кочевников тактика ведения боя. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы убедить половцев не отвлекаться на грабеж.
— Потом поделим все трофеи, — объяснял я. — Вам достанутся две доли, моим людям — одна, болгарам — пять.
То, что мне с пятьюдесятью пятью (пятерых оставил на шхуне) дружинниками достанется одна доля, как сотне, половцев не возмущало.
