Если таких было несколько, то это значило, что оттянулись на славу. Стол — козлы, на которые положили столешницы и застелили кусками грубого холста, — был буквой П, но «перекладина» стояла не на помосте. Кубки были стеклянные, темно-зеленые, с пузырьками воздуха внутри, а миски — глиняными и деревянными, по одной на двоих гостей, только у сидевших за «перекладной» были отдельные. Царь сел в центре ее, справа поместил меня, слева — командира половецкого отряда, которого звали Сутовкан. На настоящего хана он не тянул.
Не хватало властности, презрительного отношения к людям. Впрочем, и то, и другое — дело наживное. Скорее всего, Сутовкан набрал добровольцев и нанялся на службу. Нарубит деньжат, создаст свой курень — и начнет презирать всех, кто беднее его.
Угощал царь Иван Асень верченой говядиной и красным вином, которое напоминало так нравившееся мне в двадцатом веке болгарское «Каберне», но было кисловатым. Выпили за встречу, за дружбу болгар, русичей и половцев, за удачу в бою.
После чего Иван Асень и начал издалека:
— Сутовкан сказал, что ты — сын Великой Волчицы-Матери.
Мои предки тоже поклонялись ей, пока не приняли христианство. Мое родовое имя Асень значит «вожак волчьей стаи». Так что мы с тобой родственники.
— Вполне возможно, — согласился я.
— Генрих, граф Адрианопольский, напал на мои земли, — поставил меня в известность мой новый «родственник». — Если бы ты привез свою дружину, вместе мы, два волка, легко справились бы с ним.
Теперь понятно, почему меня встречали на крыльце.
— Большой у него отряд? — поинтересовался я.
— Сотни полторы рыцарей, сотен пять сержантов и пехотинцев-латинян и около тысячи ромеев, — ответил болгарский царь.
— А у тебя? — спросил я.
— Сотня бояр, четыре сотни пехоты и две сотни половцев, — ответил Иван Асень. — Сейчас собираю ополчение. Думаю, не меньше тысячи наберу.
По количеству силы будут примерно равны, а вот по качеству…
— Много у тебя лучников? — поинтересовался я.
— С сотню будет, — ответил он. — Это не считая половцев.
Я бы их тоже не считал, но вслух говорить это не стал.
— Далеко отсюда латиняне? — спросил я.
— Полтора дневных перехода, — ответил царь Иван Асень. — Грабят деревни, двигаясь к Созополю. Наверное, собираются осадить его. Поэтому я здесь. Теперь у них не хватит сил захватить город.
— Самый лучший способ защиты — это нападение, — поставил его в известность. — Сможем за день добраться до латинян?
— Если без обоза, налегке, то да, — ответил он.
