— Вместе с племянником расставь своих людей возле кибиток, чтобы при следующем нападении знали свое место.
— Против такой силищи мы долго не продержимся, — произнес Пров.
— Если хочешь сдаться, иди, я никого не держу, — предложил ему.
— Нет, что ты! — замахал он испуганно рукой, словно обвиненный в трусости. — Что так, что так погибать. Уж лучше в бою.
— Если будем крепко стоять, может, и не погибнем, — сказал я. — Татарам после такой славной победы тоже не захочется умирать, а брать нас измором, терять время, вряд ли захотят.
— Дай-то бог! — пожелал Пров Нездинич, трижды перекрестившись.
Я почему-то вспомнил икону в шатре Мстислава Святославича. Успел он ее забрать? Шатер его стоял. Там уже хозяйничали монголы. Золотой оклад они заберут, а икону с покровителем князя выбросят, а то и на дрова пустят.
30
С вечера в монгольском лагере, разбитом вокруг холма, на котором засел Мстислав Романович Киевский со своей дружиной, началась пирушка. Монголы захватили много меда и вина, которые предназначались, в том числе, и для празднования победы над ними.
Празднование состоялось, только повод поменялся на противоположный. Я слушал радостные крики и думал, что можно было бы ударить по монголам с двух сторон и перебить их. Только вот князь Киевский вряд ли рискнет. Поэтому и войдет в историю обманутым мучеником. Ему и другим князьям пообещают, что не прольют ни капли их крови, что отпустят за выкуп. Монголы положат сдавшихся русичей на землю, накроют досками и сядут на них пировать.
Как обещали, монголы не прольют ни капли крови, но убьют доверившихся, потому что на нарушителей закона он не распространяется.
Я сдаваться не собирался. Наоборот, хотел заставить монголов уважать меня. Для чего и приказал своим парням поздно ночью, когда в монгольском лагере затихли песни и крики:
— Доставайте ножи и разберитесь с отрядом, который нас сторожит. Дальше не ходите. Соберите их доспехи и оружие, особенно луки и стрелы, и возвращайтесь. Возьмите одного живым.
Нападения с нашей стороны не ждали, Посчитали, что такой малочисленный отряд даже носа не высунет за заграждение. Пару сотен лучников оставили скорее напрягать нас, чем следить за нами. Мои люди бесшумно растворились в темноте. Дело они знали, опыт имели. Я не услышал ни звука в той стороне, где расположились присматривающие за нами монголы.
— Куда они пошли? — шепотом спросил Пров Нездинич.
— За добычей, — ответил я громко. — Мы ведь сюда за ней пришли.
