— С чего бы это? — обиделся герцог. — Ты меня за кого принимаешь? Я что, слаб по мужской части, по-твоему? Штуки три бегают во дворе. Очень даже может быть, что от меня они. По крайней мере, с их матерями я точно развлекался. Выбирай, какая девчонка понравится. Я ее своей дочерью признаю, и делу конец. Все по обычаю!
— А так можно, что ли? — слегка растерялся Самослав.
— Можно, конечно, — удивленно посмотрел на него Гарибальд. — Вон, король Австразии Теодеберт, внук старухи Брунгильды, тот, который свою первую жену до смерти забил.
Он тоже от служанки был рожден. Никто и не помнит, как ее звали. Правда, его потом родной братец Теодорих зарубить велел. А племянника принца и вовсе за ноги схватил и башкой об камень стукнул. Да ты должен эту смешную историю помнить, это же лет десять назад было. Демоны с этими франками, это их семейные дела. Расплодились тогда эти проклятые Меровинги так, что на всех уже королевств не хватало. Так что, у нас, германцев, важно, кто отец, а не кто мать. Да хоть она распоследняя рабыня будет, все равно ребенок законный, если отец того захочет.
— Ну, я даже не знаю…, - промямлил Самослав, который не был сторонником полигамии, а местный семейный кодекс его слегка шокировал. Он был слишком непривычен для человека из двадцать первого века. Да и женить ребенка, которому всего три года стукнуло, он считал слегка преждевременным. — Давай, если моя жена дочь родит, то она за твоего сына пойдет. А детей от служанок мне не надобно. Не хочу, чтобы твоя служанка моей тещей была.
У меня с тещами отношения не очень складываются. Одну так до сих пор ищут…
— А зачем ищут? — полюбопытствовал Гарибальд.
— Да я обещал ее в жертву Моране принести, — честно признался Самослав. — Ее муж меня предал. Никак нельзя ее в живых оставить. Кровная месть, сам понимаешь…
— Да, я погляжу, у вас тут тоже весело бывает, — с немалым интересом посмотрел на него Гарибальд. — А я думал, что только короли франков свою родню без конца режут. А у вендов тоже затейные обычаи есть, оказывается.
Ну, не хочешь мою дочь, так и не надо, — великодушно согласился Гарибальд. — Когда пировать будем?
— Как похороним всех, — ответил Само. — Надо убрать тут все. Жара на улице. Не приведи боги, болезни начнутся.
— Да! — Гарибальд оглядел окружающую его безрадостную картину. — Хорошо тут авары прошлись. От города едва четверть осталось. И стены теперь чинить надо…
— Я новую столицу строить буду, — удивил герцога словенский князь.
