Ведь торговля с вендами находилась под покровительством самого майордома Варнахара II, чью власть в этих землях не оспаривал даже сам король. Но удержать от бесчинств алеманских графов и местную знать можно было только сильной охраной, связываться с которой отряды германцев не рисковали. Они ведь хотели грабить, а не воевать. Тем не менее, найти повод для мзды они не забывали, а потому встреча со стражей всегда становилась испытанием. Тем более, когда в обозе ехала нечестивая статуя, плотно упакованная в солому и холст, и евнух, провезти которого по землям Галлии было не легче, чем негра из экваториальной Африки.
И если его вид просто цеплял глаз, то стоило ему раскрыть рот, как любая деревенщина понеслась бы к старосте-центенарию[41], чтобы рассказать про этакое диво. Именно поэтому Стефан притворялся монахом, принявшим обет молчания."
"— Это кто такой? — ткнул в него грязным пальцем стражник графства Аргенторат, который алеманы, жившие здесь, называли на свой лад — Штрасбург, город у дороги.
Просто и незатейливо. Такими же незатейливыми были тут люди, острым глазом лесного охотника выцепив чужеродной элемент в купеческом караване.
— Это слуга божий! — Григорий двинул на стражника коня. Он вытащил из-за пазухи большой крест, и тот повис поверх туники. — Я пресвитер Григорий. Еду нести слово божье в дикие земли. Этот человек едет со мной. Прочь, нечестивец, или я тебя сейчас прокляну!
Стражник испуганно отпрыгнул в сторону, и достал языческий амулет, призывая в помощь Водана.
Христианином он не был, но попов опасался, считая их чем-то вроде сильных колдунов. Он так и смотрел вслед каравану, пока тот не скрылся за горизонтом.
— Ишь, ты, работает! — восхитился Григорий. — Я же принял не только плохое, что связано с церковным саном, но и все хорошее тоже.
— Ты же священник, Григорий, — с насмешливой укоризной сказал Стефан. — Тебе нельзя лгать. Грех это!
— И когда это я солгал? — удивленно спросил его парень. — Я рукоположен в сан? Рукоположен! Ты едешь со мной? Едешь, мы даже с тобой болтаем.
Этот воин нечестивец? Еще какой! Даже не сомневайся в этом!
— Но ведь я не слуга господа, — поправил его евнух. — Я слуга императора.
— А разве император не служит делу господа? — парировал Григорий.
— Наверное, служит, — в задумчивости почесал нос Стефан.
— Если император служит господу, а ты служишь императору, значит, ты тоже служишь господу. Логично?
— Логично, — кивнул Стефан. — А ты ловок спорить.
