Зачем пожилая женщина решила оборудовать себе жилье в подвале? Она нам объяснила, что в двушке места немного, спать с детьми в одном помещении не хочет. А малыши в спальне родителей не помещаются, там просто не хватает места, чтобы столько кроватей поставить. Вот бабушка и поступила благородно: оставила жилье целиком сыну с невесткой…
– Подожди, – остановил меня Владимир. – Ты говоришь «малыши». Сколько лет внукам Фаины Герасимовны?"
"– Младшему три, старшему семь, – отрапортовал вместо меня Кирилл. – А самой Вольской скоро восемьдесят.
Но она огурец-молодец. Давно заметил: если человек работает – неважно, кем, безразлично, где, – коли у него имеется необходимость пять дней в неделю топать на службу, то он выглядит и чувствует себя значительно лучше, чем его одногодок, который на диване у телика дрыхнет! Кто лег, тот умер. Бабушка моя в семьдесят пять лет попала в больницу – рак груди. Бабуля – мотор с фейерверком. Врач мне рассказывал: «Аккуратно говорю Ольге Сергеевне: “Вам предстоят три операции”.
Жду вопросов, истерики, слез, фразы “я умираю”. Но она кивнула: “Режьте!” Я удивился: “Постараемся вас побыстрее поставить на ноги”. Больная рукой махнула: “Не волнуйтесь. Все хорошо будет. Мне в мае на выставке представляться. Когда все закончите?” Услышала, что двадцать третьего апреля последнее вмешательство сделают, и обрадовалась: “Отлично. Значит, второго мая я успею на показ”».
Кирюша тихо засмеялся.
– Бабуля котят разводит, выставка кошек для заводчика – это очень важно. Врач ей в уши бубнит: «У вас химия начнется, плохо станет в душном зале».
Бабуся ему: «Пустяк. После операции я буду здоровая. Химия так химия, не она главная! Необходимо моим Марте и Клеопатре все золотые бранзулетки собрать». И бегала бабуля по выставке. Сейчас ей девяносто четыре, больше семидесяти никто не дает, и рака нет. С ней тогда в палате лежала женщина, той шестидесяти не было. Ныла, стонала, жаловалась, плакала, говорила: «У меня страшная болезнь, умираю». Ей всего одну операцию сделали, химию легкую провели, а тетка скончалась.
Вольская, наверное, как моя баба Оля, вертится колесом. Сыну ее Юрию – под шестьдесят. Дети у него маленькие, потому что брак второй. Алина, невестка Вольской и вторая жена Юрия, на двадцать годов супруга моложе. В первом браке у мужчины наследников не появилось.
– Пойду к Фаине, она, наверное, уже у лифта сидит, – решила я.
Но за столом оказалась Валентина.
– Вас взяли на работу? – удивилась я.
– Нет, – возразила Юркина.
