И нет никаких признаков насильственной смерти». Но активная женщина очень хотела наказать Бирюкову, поэтому обратилась на телевидение в программу, которая делает скандальные шоу. А там сразу ухватились за тему. Наивная Алла поверила редактору, который пригласил ее принять участие в съемках. Парень сказал: «Мы в восторге от вашего центра, хотим его спасти. Ни на секунду не верим в то, что угощают подопечных смертельно опасными пирожными. Давайте на всю страну назовем программу “Десерт для инвалида”, расскажем правду.
Клеветники прикусят языки, а вы сразу получите множество благотворителей». Алла обрадовалась, села в студии на диванчик. И на голову старшей Бирюковой полились ведра помоев. Сначала ведущий поинтересовался, правда ли, что основной благодетель, Егор Антонов, – любовник владелицы центра. Алла растерялась, промямлила: «Нет, мы просто дружили». И тут настал звездный час Фаины Герасимовны. Вольская вышла из-за кулис, рассказала, что у ростовщика в доме две квартиры. Одна когда-то принадлежала родителям Егора, а вторая – бабушке его жены.
Антоновы живут в апартаментах мужа, в них много комнат, а двушку давно покойной Любови Петровны пара кому-то сдает. Вот только жильцов этих консьержка никогда не видит, зато Алла Борисовна частенько заходит в подъезд поздним вечером, когда консьержка уходит, поднимается на второй этаж, где расположено жилье покойной бабули Антонова. И Бирюкова не уходит, остается до утра. Как лифтерша могла видеть, что происходит в парадной, если она завершила рабочий день? Ответ прост.
На первом этаже есть крохотная однушка, в которой обитает девяностолетняя Розалия Сергеевна Калугина. Она в разуме, но тело ее плохо слушается. Сын и невестка давно предлагают Калугиной переехать к ним, в просторный подмосковный дом. Но пожилая дама сопротивляется, заявляет: «Где родилась, там и умру». Родные Розалии не могут перебраться к ней. Как им с тремя детьми и двумя собаками устроиться на маленькой площади? Кроме того, старушка не горит желанием постоянно видеть близких.
Сын решил нанять сиделку маме, но та выгнала всех нянек. Когда ситуация плавно зарулила в тупик, нашелся выход. Старушка согласилась, чтобы к ней днем несколько раз заходила Фаина – грела еду, мыла тарелки. И несговорчивая пенсионерка милостиво отнеслась к ночевке консьержки на диване в кухне. «Помню ее девочкой, – сказала Розалия невестке. – Из наших она, из арбатских. Полное доверие у меня к Фаине, не украдет ничего, не перепишет мое жилье на кого-то».
