А Николаев Петровичей Кузнецовых – армия. И вы уверены, что мужика так зовут? Паспорт его видели?» «Нет, – призналась Фаина, – неудобно документ спрашивать перед тем, как любовью заниматься». «Неудобно в кровать ложиться с тем, о ком ничего не знаешь», – парировал участковый. И пришлось Вольской воспитывать мальчика в одиночку. Он артистом стал. Как ее сын попадал в подъезд, Фаина понятия не имеет. Она всегда уходит в одно и то же время на обед. А за несколько дней до появления первого письма у консьержки в магазине украли кошелек, в котором лежал ключ от входной двери.
Наши ей поверили. Я тоже, но потребовала, чтобы Вольская немедленно уволилась. Фаина ушла, ее взяли на работу в двадцать третий дом.
– Это тот дом, где Нина Егоровна Антонова живет? – сообразила я.
– Верно, – подтвердила Ада. – У них не было лифтера.
– Как же ее взяли на службу после такой истории? – изумилась я.
– Соседи сказали Фаине, что ни в чем ее не подозревают, никому не сообщат о ее парне.
Но мы не хотим, чтобы данная личность имела возможность заходить в дом. Поэтому замок на двери в парадную поменяли. «Пристроим тебя на хорошее место, но дальше живи без нас, пожалуйста».
– Но сейчас она опять работает на старом месте.
Ада Марковна издала стон.
– Да! Потому что через некоторое время стало понятно, что Фаина вообще ни с какого бока в истории. Она нам все время говорила: «Сын мой – артист…» Имени ни разу не упомянула. А через пару недель после ее увольнения прибегает Петрова и сообщает: «Ой, что мы натворили! Моего артиста-то зовут Анатолий Гвоздин! А у Фаины сын – Юрий! Фамилия у него – Вольский! Просто он тоже стал на праздниках выступать.
Но работает сам по себе, без агентства, дает объявления в соцсетях. Я во всем разобралась! Гвоздин этот – приятель Юры, он ему скидывает дешевых клиентов, которых сам не берет! Неохота ему за копейки пахать!» Всем стало стыдно, мы собрались, позвонили Фаине, подарили ей конверт, извинились, просили не держать на нас зла.
Она обрадовалась.
Ада Марковна сложила руки на груди.
– Объяснила нам, что скучала по своим жильцам. И сообщила новость: в двадцать третьем доме уже ввели другие условия оплаты уборщиц, лифтерш. В чем новшество? Ранее лифтерам платило домоуправление. А теперь обязанность эта возложена на жильцов. С каждой квартиры берут сумму и отдают консьержке. Если хоть одна квартира не захочет платить – конец истории.
