Может, никакого слабительного не было? И торт никто не подменял? Вероятно, Фаина Герасимовна смотрит на Валентину сквозь розовые очки? Вилка пожалела несчастную женщину, а та преследует какие-то свои цели? Сколько раз Юркина нам повторила, как над ней издевалась свекровь? Зачем одно и то же твердить?
– Валентина один раз упомянула о какой-то Нине и тут же перевела беседу в иное русло, – вспомнил Степан.
– Кроме имени, требуется еще что-то! Фамилия, год рождения, адрес, – не дал договорить начальнику Великанов. – Надо спросить у Фаины Герасимовны, вероятно, она в курсе, о ком шла речь.
Наверное, Юркина нам ничего не скажет.
Я встала.
– Поеду домой. Нехорошо оставлять тетю Муру надолго одну. Женщина не знает Москву, на улицу одна не высунется. Заодно спрошу у консьержки про Нину.
– Хорошая идея, – одобрил Степан. – А я позвоню Грише Титову. Он работал на Петровке, сейчас на пенсии, служит в крупной компании начальником отдела персонала. Он мне расскажет о следователе, который вел дело Валентины Юркиной.
Сев в машину, я подумала, что следует угостить крестную мать мужа чем-то вкусным. Да и Фаина вряд ли откажется от угощения из лучшей московской кофейни. Заехала в кондитерскую, купила эклеры.
Войдя в подъезд, я увидела лифтершу и поставила перед ней на стол коробочку.
– Что это? – поинтересовалась Вольская.
– Эклерчики, – объяснила я. – Четыре штуки, вам и Вале."
"– Ой, спасибо! Ой, сто лет пироженки не пробовала! – запричитала бабушка. – Ой, денег-то впритык, еле-еле доживаю от пенсии до пенсии!
– Вы, случайно, не знаете женщину по имени Нина? – осведомилась я.
Фаина наморщила лоб.
– Нина? А фамилия ее как?
Раздался звук шагов. По лестнице спустилась худощавая пожилая дама в спортивном костюме и направилась к почтовым ящикам.
– Здрассти, Ада Марковна, – быстро сказала Вольская.
– И тебе того же, – сухо ответила женщина, вынимая ключ.
– Нина, – повторила я. – Может, у вас есть приятельница такая?
– У меня знакомой с именем Нина нет и никогда не было, – вздохнула консьержка.
– А в этом подъезде никакая Нина никогда не жила.
– Совсем ты к старости память потеряла, – засмеялась Ада Марковна. – Как это нет у тебя знакомой Нины? Про Антонову забыла?
– Это кто? – заморгала Фаина.
– Вот те на, – изумилась дама. – Нина Егоровна!
– А-а-а, – протянула консьержка. – Она Нина, да. Была. Померла давно! Болела сильно.
Ада Марковна закрыла свой почтовый ящик.
– Фаина, ты в привидения веришь?
– Почему спрашиваете? – удивилась Вольская.
