Валентина вздрогнула.
– Не могу быть уверенной на сто процентов, но, похоже, не мой!
Глава 15
– Вы не поняли, что находится на столе? – осведомился Степан.
– Так меня не впустили в столовую, – зашептала Валя. – После ресторана я поднялась в нашу квартиру, переоделась в домашнюю одежду. И тут прибежал Николай Петрович, ударил меня по щеке, закричал: «Заприте ее, или сам за себя не отвечаю!» Вадим меня в спальне на ключ закрыл, туда никто не заходил. Потом появились мужчина и два паренька, они меня отвели вниз, посадили в легковушку, сами по бокам сели, я в середине.
В полицию привезли, там запихнули в комнату без окон. На следующий день следователь беседу проводил, фото торта хотел показать. А я не могла на него посмотреть, стошнило прямо на стол. Хорошо, что долго ничего не ела. Вот так получилось.
– Кто знал, что вы готовили для свекрови торт? – быстро продолжил мой муж."
"– Никому не говорила, – так же быстро ответила женщина, – пекла рано утром, хотела сюрприз сделать.
– Когда моя жена пирог мастерит, так шумит, что весь дом просыпается, – заметил Кирилл.
– Миксер работает, толкушка стучит, противень громыхает.
– И Вадим не заметил, что вы на кухне вертитесь? – прищурился Степан.
– Братья матери солгали, что Вадика владелец ресторана в Тулу отправил взять что-то, – объяснила Юркина. – А Рома, дескать, ему помогает. И они в самом деле поехали туда. Они там для матери подарок заказали. Укатили в четыре утра, чтобы без пробок вернуться. Не знаю, как сейчас, а дорога тогда в Тулу плохая была – яма на колдобине.
Вернулись где-то около полудня. А я торт уже спрятала.
Валентина вдруг улыбнулась.
– Поэтому и задумала бисквит рано утром делать.
– Из-за отсутствия супруга и Романа? – уточнил Владимир.
Юркина кивнула.
– Как связано их путешествие в Тулу с вашим кондитерским изделием? – не понял Кирилл.
Валя вынула из кармана юбки носовой платок и начала комкать его.
– Ну… все члены семьи собрались Зинаиде сделать сюрприз. Ко мне она нелюбезно относилась. А вот с сыновьями хоть и строгая была, но любящая.
Когда Вадик против воли матери на мне женился, она ему лишь сказала: «Учудил ты! Любовь-морковь у него. Подожди, завянут помидоры скоро, а с этой дурой долго жить придется. Ефимовы не разводятся. У нас заведено: раз сходил в ЗАГС, то навсегда».
Валентина заложила за ухо прядь волос.
– И больше никаких упреков сыну. Во всем меня обвиняла. Я Вадима соблазнила, я его лишила возможности правильно жениться. Ну, и принялась меня чморить.
