"
"– Посыпьте сверху корицей и орешками, – попросил Вадим. – Опля! Любуйтесь, господа! Перед вами два одинаковых торта. Отравленный кажется иным по размеру из-за того, что он поделен на ломти и обсыпан. Выглядит бисквит почти как творение рук Юркиной. И на самом деле это оно и есть! Не было второй вкусняшки! Снимаю шляпу, Валентина, всегда считал тебя тупее веника. Признаю, ошибся. Ты придумала гениальный ход. Когда мы все спустились вниз, баба «вспомнила», что ей надо вернуться в квартиру, уж не знаю, зачем.
И убежала. Вернулась назад быстро, недолго отсутствовала, но этого времени ей хватило, чтобы изменить торт. Да и любой с заданием живо справится. Не было бисквита со слабительным! Тортик с ядом красовался на столе!
– Зачем она так поступила? – прошептала Елизавета. – К чему спектакль?
Вадим посмотрел на Степана.
– У меня есть ответ, а у вас?
Дмитриев сложил ладони домиком.
– С какой целью Валентина устроила сие представление? Полагаю, она сделала фото целого бисквита, а потом его же, но в разрезанном виде, обсыпанного корицей и украшенного кедровыми орешками.
Все это для того, чтобы, когда ее вдруг обвинят в убийстве, сказать: «Торты похожи, но они разные!» И продемонстрировать фото первого варианта, где торт цел. Возникнет подозрение: некая таинственная личность подменила подарок невестки, Валентина не имеет отношения к яду!
Вадим хлопнул ладонью по столу.
– Верно!
– Маленькая закавыка, – продолжил Степан. – Юркина решила таким образом внушить всем, что она не хотела отравить Зинаиду.
У невестки идея была иная – испортить праздник свекрови. Заставить женщину безостановочно бегать в туалет. Для здоровья это не опасно, а вот морально – очень неприятно. Но, Вадим, если мы принимаем вашу версию, то Юркиной следовало не отворачиваться от снимка, не лепетать: «Уберите, не могу на торт глядеть!» Нет, она должна была закричать: «Вижу, это не мой бисквит!»
В комнате стало тихо. Молчание снова нарушил Степан:
– Мы благодарны всем вам за то, что нашли время для беседы.
Возможно, понадобится еще одна встреча. И…
Елизавета вскочила.
– Вы обязаны очистить имя моей покойной мамы, Аллы Борисовны Бирюковой. И очень хочется думать, что детали разговора и его содержание целиком участники сохранят в тайне.
– Мы не болтливы, – спокойно отозвался Кирилл.
– Не о вас речь, – отмахнулась Лиза. – Развязать язык, разнести по округе новости, приукрасить содержание разговора, приврать способны другие.
