Я стояла молча, слушала диалог.
– Поговорили с Нелли и Вадиком? – уточнила Валентина. – Вы выслушали одну сторону. Но надо же узнать, что сообщит вторая.
– Слово «надо» в данной ситуации неуместно, – отрезал Дмитриев, – оно произносится только в том случае, если мы беремся за дело.
– Когда-то и вас оклеветали, – вдруг воскликнула Валентина, – все поверили, что вы бандит, каких мало.
– Ладно, – неожиданно согласился мой муж, протягивая Юркиной визитку. – Завтра в девять утра приезжайте в офис.
– Спасибо! – обрадовалась Валентина.
– Спасибо, спасибо, прямо спасибище!
Степан открыл дверь в квартиру, мы вошли внутрь.
– Смотрим на экран, – быстро произнес муж.
Я повернула голову к камере, которая показывает, что происходит на лестнице. Валентина сняла рюкзачок, вытащила из него тонкий плед, постелила около батареи, села, привалилась к стене.
– Она собралась спать на лестнице, – отметил Степан. – Похоже, ей такое не впервые.
Послышался знакомый звук.
– Лифт ожил, – улыбнулся муж.
– Сейчас он затормозит на нашем этаже, увидим Фаину Герасимовну.
И точно. Консьержка подошла к Валентине.
– Ты как?
– Спасибо, тетя Фая, прекрасно, – улыбнулась Юркина. – Тепло здесь.
– Пошли ко мне, – предложила старушка.
– Лучше тут переночую. Я привыкла, здесь комфортно, – возразила Валентина.
– Глупости, – рассердилась лифтерша. – На полу жестко. И я тебя не домой зову. Оборудовала себе спаленку в подвале. У меня там диван и раскладное кресло. Пошли, не кривляйся, мы ведь не чужие.
Я же тебе родня по матери. Поднимайся. Зарплату сегодня дали, решила себя побаловать, купила вафли «Лесная быль». Взяла по скидке, три четверти от цены срезали. Срок годности у вафелек прошел, чуть подсохли. Не побрезгуешь?
– Такие еще больше люблю, – повеселела Валя, вставая. – Чаю выпью, если есть.
– Как не быть, – обрадовалась Фаина. – Пошли, роднулечка. О моей квартирке внизу никто не знает. Можешь там пожить, пока правда не всплывет.
– Надежда на это почти растаяла, – призналась Юркина, аккуратно складывая плед.
– Всегда следует надеяться на лучшее. Зина была плохим, злым человеком, – нахмурилась Фаина Вольская.
– Я с ней не ругалась, – пожала плечами женщина. – Мы с Вадимом нормально жили. На зоне много времени имелось для размышлений. Скорее всего, свекровь отравил кто-то из тех, кто ее услугами пользовался.
Консьержка ткнула пальцем в кнопку вызова лифта.
– Ты в отца пошла, тот тоже блаженный. Вечно пострадать рад.
