Сжимаюсь, пытаясь выпроводить его пальцы из себя, цепляюсь руками за широченное запястье в низу живота, царапая ногтями…
— Нет! Идиот… Прекрати… — шиплю сквозь зубы, порываясь встать уже и прекратить это безумие.
Но проклятый ревнивый дурак меня не слышит! Он только сильнее двигает пальцами, задавая единственно правильный, самый нужный ритм, в темном отражении экрана компа я вижу его дикие глаза с расширенными зрачками. Мой портал в ад, несомненно.
Дышу все тяжелее, мозги отказываются нормально реагировать на происходящее…
Чертов Зубов… Если бы это было с кем-то другим, то… Блин, да не было бы такого просто! Не было бы!
Это только он меня так с ума сводит, что вообще про все на свете забываю!
С самого первого дня, самой первой нашей встречи!
За что мне наказание такое???
— Прекратить? — хрипит он и… Прекращает! Сволочь! Прекращает, как раз в тот момент, когда я уже… Почти…
Рывком вытаскивает пальцы, но не успеваю я разочарованно выругаться, оттолкнуть его, хоть как-то отреагировать… Как мой рабочий стул катится к стене, без меня, естественно, а я оказываюсь прижатой к широченной груди.
Стою, опираясь пальцами о столешницу, а Зубов лихорадочно и жестко задирает на мне юбку, прогибает в пояснице, заставляя раздвинуть ноги, а затем и вовсе укладывает сбоку от компьютера на мой же собственный рабочий стол!
Все настолько быстро происходит, что я не успеваю больше возмутиться.
И только широко раскрываю рот, когда ощущаю резкое, жестокое вторжение. Вскрикиваю, не в силах сдержаться, и Зубов тут же, тихо матерясь, закрывает мне рот ладонью.
От его пальцев пахнет моим возбуждением, и это окончательно сносит голову.
Я уже не понимаю, что он со мной делает, полностью погружаюсь в свои ощущения, дикие и необузданные ощущения самки, которую сладко и безжалостно имеет сильный, умелый самец.
Это вообще не человеческие эмоции, в них нет ничего правильного, ничего возвышенного, ничего, идущего от головы."
"Это просто дикость, безумие, в которое мы оба погружаемся настолько стремительно, что не успеваем сами ничего понять, осознать.
Зубов рычит, словно зверь, и этот рык — дикий отсыл к чему-то первобытному, низкому. Животному.
Мы не люди с ним сейчас.
Уж я-то — точно нет.
Зубов наваливается на меня, прижимая к столу, обездвиживая полностью… Как-будто я способна в этот момент куда-то свинтить!
Он врезается в меня настолько сильно, с такой яростной мощью, что мой рабочий стол, не прикрученный к полу, трясется и сдвигается к двери от каждого толчка.
