— Э-э-э… Отправить девушку за пропуском? — предполагает охранник, а я наконец-то, слава всем богам, прихожу в себя настолько, чтоб открыть рот:
— Или позвонить Хохлову? Понимаете, — тут я жестко смотрю прямо в глаза начальника охраны, — у меня сегодня первый день практики. Семен Владимирович меня ждет. Под консультации со мной отведена часть его рабочего времени. И не мне вам говорить, сколько стоит рабочее время такого человека. Я понимаю, что произошла накладка, но все можно решить малыми жертвами. Не правда ли?
— Правда, — кивает Антон, все еще рассматривая меня, и теперь в его глазах что-то мелькает… Узнавание? Да неужели!
Привычная упрямая ярость захлестывает меня (наконец-то!), приходя на смену шоку и растерянности.
И мне уже не важно, узнал он меня, или нет. Потому что… Пошел он! Подальше! Как можно дальше! Можно прямо туда, куда в прошлый раз, четыре с половиной года назад!
— Так давайте сделаем это и не будем больше тратить время. Семена Владимировича, ваше и мое.
— Выпиши временный одноразовый пропуск, — командует, наконец, Антон, — я сам провожу Екатерину…
— Михайловну, — договариваю, обмирая опять от осознания, что он меня помнит!
— Екатерину Михайловну к Хохлову.
Если охранник и удивлен, то никак этого не выдает.
Молча идет к будке, Антон вежливо сторонится и жестом предлагает мне пройти через турникет.
Я, стараясь шагать твердо и уверенно, прохожу мимо. И мне кажется, или он в этот момент шумно вдыхает воздух? Словно хочет духи мои почувствовать.
А вот облом тебе. Я не пользуюсь духами. Ничем не пользуюсь пахучим с тех пор, как Сонька начала покрываться аллергической сыпью.
Иду, а спину жжет взгляд, теперь уже однозначного узнавания. И внимания.
Ох… Очень надеюсь, что кабинет Хохлова на первом этаже. Ну, максимум, на втором.
Потому что надолго наедине с ним оставаться я пока еще не готова. Понимаю, что надо будет. В конце концов, он, наверно, должен узнать про дочь? Хотя, это тоже под вопросом.
Хотел бы — узнал.
Но сейчас я просто не готова размышлять на эту тему.
Впереди у меня первый день практики в лаборатории Хохлова, и надо на этом сосредоточиться.
Мы проходим через турникет, Антон невозмутимо указывает мне направление.
— Какой этаж?
— Третий. Лифты в самом конце этажа, рядом с лестницей.
Его голос почему-то становится ниже, интимно похрипывает… Или мне так кажется? Я не смотрю на него, просто иду рядом и чуть позади, стараясь не отставать и не вырываться вперед.
