Ну, может, вежливое внимание?
— Что случилось?
Я не могу пока ничего отвечать, боюсь рот раскрыть, и Антон, наверно, поняв, что от меня объяснений не дождется, коротко смотрит на своего подчинённого.
Тот тут же рапортует:
— Девушка говорит, что пропуск должен быть, от Хохлова, а его нет."
"— А что Хохлов говорит? — Антон опять смотрит на меня, и я отвечаю ему хмурым напряженным взглядом.
Боже мой, я красная, наверно… И вырез этот… И юбка… И каблуки, чтоб их! Колени дрожат…
Машинально отслеживаю свое внутреннее состояние, как уже давно делаю, как привыкла, и прихожу в ужас.
Ничего себе я расклеилась! Это уже ни в какие ворота!
Конечно, часть этого тремора дикого можно списать на шок. Все же, не каждый день встречаешь того, кого и не планировала встречать. Вообще никогда. Только во сне, пожалуй…
Но в любом случае это недопустимо!
Я — уже давно не та восемнадцатилетняя студентка, очарованная грубой брутальной мощью взрослого мужчины.
Я, черт возьми, — преддипломница, умница-красавица, ответственная мама, будущий аспирант одного из самых престижных научных центров в стране!
Какого хрена?
Аутотренинг помогает, и я становлюсь ровнее, приказываю коленям не дрожать, а глазам не шарить беспардонно по лицу моего первого мужчины в поисках возрастных изменений.
Тем более, что их и нет. И это просто скотство.
Лучше бы он выглядел хуже.
Лучше бы у него было брюшко, круги под глазами от пива и соленостей на ночь… Ну и, что там еще?
Неважно.
Но лучше бы хуже.
Все, Катя, поздравляю. Скатилась до уровня восемнадцатилетки с ее рваным тупым сленгом.
— Я не связывался, по инструкции, — продолжает пояснять охранник, — а девушка телефон разбила, тоже не может связаться.
— И как теперь решать эту ситуацию? — спрашивает его начальник, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Нечитаемый, но определённо внимательный взгляд ползает по лицу, по красным щекам, отчаянно подрагивающим и потому закушенным губам, ниже, надолго тормозит в районе декольте, и я последним усилием воли держусь, чтоб не пройтись по пуговкам пальцами, проверить, не расстегнулись ли… Узкая юбка приличной длины чуть ниже колен и туфли с остренькими носами тоже удостаиваются внимания.
А потом взгляд резко летит опять вверх — к упрямо выставленному подбородку и отчаянно блестящим глазам.
Я знаю, что выгляжу мышкой, загнанной в угол.
Но это не значит, что можно меня так игнорировать. И жрать.
Мышки могут кусаться. И бешенством заражать!
Особенно, если в норке за ее спиной мышонок прячется.
