Перед отлётом в Дубаи Матвей заехал к родителям и поделился радостной новостью: он едет в Эмираты! Родители восприняли эту новость спокойно: Льюис со свойственной ему практичностью поинтересовался, нужны ли ему деньги, а мать попросила его быть осмотрительней. На этом родительский интерес к нему иссяк. Это объяснялось тем, что в семье появилась маленькая девочка с белыми и невесомыми, как пух одуванчика, волосиками и пронзительно-синими, как русский лён, глазками.
Матвей посмотрел на розовое личико сестрёнки, осторожно прикоснулся пальцами к её трогательным кудряшкам, и, скупо попрощавшись, уехал в аэропорт.
В Дубаи всё было так, как обещал Фархад: огромный дом, с бесконечными анфиладами прохладных комнат, с мраморным фонтаном в фойе, изумрудными газонами и огромным голубым бассейном с подсветкой. По периметру участок был обсажен розовыми кустами. Флюиды распустившихся роз витали повсюду, и Матвею казалось, что он купается в розовом масле. Многочисленная прислуга только и ждала, чтобы исполнить любое приказание молодого хозяина и его гостя.
Хозяин этого большого дома, отец Фархада, улетел на очередное заседание ОПЕК, поэтому в доме остались только женщины, которые постоянно находились на женской половине, а если и случалось им выйти в персиковый сад, который располагался с тыльной стороны дома, то закрывали платками лица.
У отца Фархада было три жены, из которых самая младшая была ровесницей Фархада. В саду постоянно слышался детский смех и строгие окрики нянек.
Это веселились под бдительным присмотром младшие сестрёнки и братишки Фархада, к которым он относился довольно равнодушно.
В первые дни после приезда Фархад и Матвей с удовольствием плескались в бассейне, объедались свежими фруктами, вазы с которыми стояли в каждой комнате, а по вечерам, после захода солнца, сидя в шезлонге, курили кальян и смотрели на звёзды.
Так продолжалось целую неделю. Через неделю Фархад утром появился в его комнате и без всяких предисловий сообщил, что через три дня они улетают в Пакистан.
– Зачем? – с затаённой тоской спросил Матвей, которому совсем не хотелось менять райские кущи на выжженные солнцем пыльные предгорья Пакистана.
– Пора становиться мужчиной, брат! Характер настоящего мужчины куётся в бою. На днях отец перечислил большую сумму денег на счёт одного из афганских «непримиримых» полевых командиров, который много лет не выпускает из рук автомат. Его зовут Хасан, он настоящий воин аллаха.
