Правда, для этого мы с ним должны пожениться, – добавила она в полголоса и потупила глаза.
– О кей! – улыбнулся мистер Льюис и потрепал Матвея по волосам. – Я отвезу вас в Лондон. Ты хочешь в Лондон, малыш?
Матвей отрицательно затряс головой.
– Почему? – искренне удивился англичанин.
– Лондон – город туманов, а я люблю солнце! – по-английски ответил Матвей, презрительно поджав губы и сузив раскосые глаза.
К удивлению Матвея англичанин не обиделся, а наоборот, рассеялся.
– Лондонские туманы – это газетный штамп. В моём городе много солнца.
Обещаю, что ты полюбишь Лондон, – вновь улыбнулся английский гость и с нежностью посмотрел на свою избранницу.
После майских праздников мама и мистер Льюис сочетались законным браком. Это торжественное событие отметили тесным семейным кругом в ресторане «Прага». Матвей впервые попал в такой дорогой ресторан, и не столько ел, сколько глазел по сторонам. Мама и Льюис, казалось, не замечают этого: они держали друг друга за руки и, судя по всему, были счастливы.
Льюис не обманул его: город Лондон покорил Матвея.
Англичане оказались довольно приветливыми, и не такими чопорными, как о них думают во всём мире, особенно после просмотра знаменитого сериала «Сага о Форсайтах».
Новоиспечённый отчим был человеком не бедным, поэтому сначала определил Матвея в частную школу, а затем в престижный колледж, где отношения между преподавателями и студентами были подчёркнуто демократичными.
В моде были различные студенческие общества, основанные по интересам и на национальной основе.
К удивлению его русскоговорящих знакомых, которых в колледже было предостаточно, Матвей неожиданно вступил в «Братство Кедра», включавшее в себя в основном студентов из мусульманских стран. Эмблемой братства было изображение кедра на фоне восходящего солнца, причём сам очень сильно напоминал государственную символику Ливии. Президентом братства был Фархад, выходец из Арабских Эмиратов. Фархад открыто восхищался братьями-мусульманами, ведущими борьбу с врагами ислама, и однажды в присутствии Матвея громко сказал, что если бы ему предложили участвовать в акции 11 сентября и погибнуть, то он бы был счастлив.
Через неделю Фархад пригласил Матвея к себе в номере выпить чаю. Матвей был польщён: Фархад пользовался среди членов братства непререкаемым авторитетом, и его приглашение дорогого стоило. Они пили чай в обставленной с восточным колоритом комнате, и Фархад, не торопясь, расспрашивал его о жизни мусульман в России и о его политических пристрастиях.
