– Помнишь, ты мне докладывал, что был свидетелем, как «залётные» полтора месяца назад Аскольда «завалили»?
– Хорошо помню! Это на моих глазах было.
– Исполнители вроде из Питера были?
– Да не вроде, а точно из Питера. Я когда в кустах лежал, слышал, как они о Питере разговор вели.
– А чем перед своей безвременной кончиной занимался Аскольд?
– Да ничем: бандит – он и есть бандит!
– Не скажи! Чем-то он заслужил такое пристальное внимание своих криминальных коллег из Питера.
– Может, рынок не поделили? – предположил Смоляков
– Ага! Станут тебе питерские из-за какого-то рынка мараться! – вмешался доселе молчавший Быкадоров.
– Здесь должно быть что-то более весомое!
– Сейчас узнаем! – уверенно произнёс Смоляков и стал кому-то названивать по сотовому. Через минуту он отключил телефон, и, довольный результатом, поведал окружающим, что Аскольд перед смертью около года «крышевал»[80] Тарский нефтеперерабатывающий завод. – Фактически он был его руководителем, директор имел только право подписи финансовых документов, – уточнил Смоляков.
– Откуда тебе об этом известно? – поинтересовался Быкадоров.
– Эх, Вовка! Если бы ты с местными «ментами» столько, сколько я водки выпил, ты бы не то знал!
– А кто сейчас завод «крышует»?
– Никто! – громко перебил спорщиков Пахом и указал пальцем на монитор. – Вот, полюбуйтесь: последняя коммерческая неудача господина Кроха – Тарский нефтеперерабатывающий завод имени Серго Орджоникидзе, который является одним из основных предприятий нефтяного холдинга «Чёрное Золото»!
– Значит, он Аскольда «завалил», – подытожил Смоляков.
– А был ли взрыв в головном филиале актом мести? Может, очередной передел собственности? – предположил Пахом.
– Если так, претендент должен был обозначиться задолго до теракта, а его не видно, – упорствовал Смоляков.
– Не видно, потому что мы в этом направлении не «копали», – заявил Быкадоров.
В это время в комнату ворвался последний «охотник» – голубоглазый крепыш Пугачаускас.
– Есть! – с порога заявил он.
– Есть выжившие! Вернее, один выживший: мужчина примерно тридцати лет в момент взрыва беседовал с местным предпринимателем Авериным. Получилось так, что Аверин закрыл его своим телом, и мужчина уцелел. Правда, он сейчас в коме…
– Да-а, с паршивой овцы – хоть шерсти клок, – пробормотал Быкадоров.
– Ты о чём? – поинтересовался, оторвавшись от монитора Пахом.
– О Скотче, точнее, об Аверине. Жил грешно и умер смешно. Хоть какая-то польза от рэкетира.
