Давненько я не встречала таких господ, как Вы! – приятным голосом произнесла Сиреневая Дама. – Однако пора и честь знать! Близится полночь и я вынуждена покинуть Вас, хотя что-то подсказывает мне, что наша с Вами встреча не последняя, – и дама легко поднялась из-за стола.
– Умоляю Вас, останьтесь! – вскочил из-за карточного стола Иоганн. – Ещё одну партию! Только одну! Я поставлю на кон весь свой выигрыш!
– Что же Вы хотите взамен, мой безрассудный друг?
– В случае проигрыша Вы откроете мне своё лицо!
В ответ Сиреневая Дама только рассмеялась и, повернувшись к сопровождающим её кавалерам, произнесла:
– Право же, меня всегда поражала эта неискоренимая черта русского характера: прилюдно совать голову в петлю! Вы даже не представляете, о чём Вы просите! Нет, милый юноша, я не стану больше играть с Вами.
Вы не в моей власти, а значит, я всё равно проиграю. Наша главная встреча ещё впереди, и поверьте моему слову – не стоит её торопить! Прощайте, милый друг! Я буду помнить о Вас, – и дама протянула ему руку для поцелуя.
На безымянном пальце незнакомки полыхнул неземным огнём чёрный камень, обрамлённый в золотой перстень старинной работы. Иоганн был готов поклясться на Библии, что во время карточной игры на руке у дамы этого перстня не было.
Оставив счастливчика в большом замешательстве, Сиреневая Дама и её спутники стремительно покинули дом княгини. Иоганн, не надевая шинели, бросился вслед, но успел увидеть только краешек кареты, завернувшей за угол дома на Мойке.
Не замечая мороза, он выбежал за угол, но прямой, как стрела прошпект, некогда так любимый царём-реформатором, был пуст. В этот момент Иоганн услышал, как часы на Адмиралтействе пробили полночь, и он побрёл обратно. Больше в этот вечер Иоганн не играл. Не простившись с друзьями, он нанял извозчика и уехал в свою квартиру на Васильевский остров.
Следующей ночью с Иоганном приключилась сильная горячка, и он впал в беспамятство. Хозяйка квартиры, госпожа Виннер, опасаясь распространения среди жильцов дома какой-либо заразной болезни, вызвала своего приятеля, доктора Ивана Карловича Зибермана.
Доктор осмотрел больного и сказал, что в лёгких молодого человека скопилось много мокроты, которая мешает дышать. Посоветовав обтирать больного уксусом и водкой, Зиберман пустил Иоганну кровь, после чего уехал. Госпожа Виннер убедившись, что эпидемия жильцам не грозит, удалилась в свои апартаменты, оставив подле больного старенькую сиделку.
