Из темноты длинной змейкой выдвинулась колонна из коби – носатые представители расы ремесленников, быстро перебирая тонкими ногами и придерживая на тощих спинах огромные, в два-три раза больше самих носильщиков, мешки, набитые чем-то явно тяжелым, ходко прошествовали мимо, щедро распространяя вокруг запах… угля. Невероятная сила для таких невзрачных и хилых с виду существ. Тащат свои мешки, словно муравьи. Опомнившись, я успел пересчитать последние два десятка носильщиков, прежде чем они скрылись в темноте. А всего, наверное, их было не меньше пятидесяти.
Солидная процессия. Я вспомнил, где уже видел парочку таких же мешков – на охотничьей стоянке.
– Куда они потащили столько угля?
– Или к дионисам, или к ракшам. Наша крепость обладает только двумя уникальными ресурсами, которых лишены аборигены, – вот эти грибы да уголь.
– Так и думал, что с дровами здесь полный швах.
– Полный что? А, поняла. Как бы тебе сказать… По легенде, в локации давно вырубили все, что могло гореть. Теперь в отопление идут кристаллы сущностей – для магических светильников – да уголь.
А угля нужно много, больше, чем всего остального. Особенно это касается ракшей – они же оружейники.
Еще бы. Сколько времени на самом деле существует эта локация, сказать невозможно, ведь сознание всех обитателей долины наверняка перепрошито в соответствии с условиями.
– Они что же, вот так и попрутся по горам, а затем через долину?
– Вот же ты любопытный, Зуб, – хмыкнула Машта, аккуратными движениями ладошек уминая добычу в мешке.
– Не переживай, они выносливые.
– И никто не тронет?!
– Ага, начинаешь проникаться местными особенностями. Аборигены ненавидят нас люто и считают почти такими же исчадиями ада, как и крипуаров. Захватчиками. Когда-то ведь Мадогост принадлежал им. А вот малышей коби, хотя они тоже местные, общая вражда не интересует ни капельки. И это наше спасение. Ты сам видел, какие профессии здесь позволено изучать – только начального уровня, толку от них никакого. Без торговых и ремесленных услуг коби здесь никто не выживет: ни мы, ни ракши, ни дионисы.
Обидишь одного из них – дня не проживешь. На обидчика ополчатся все расы, поэтому его дешевле будет прирезать своим же, чем ссориться с коби.
После таких рекомендаций кобольды вдруг перестали мне казаться забавными и безобидными.
– В сторону, человек!
Змеиное шипение заставило снова прижаться к стене. Пальцы мгновенно вцепились в рукоятку меча, но я придержал инстинктивный порыв, выхватывать оружие не стал.
