Знакомая картина – шею ракшаса стягивала удавка металлического ошейника, соединенного цепью с кольцом на задней стене камеры. Чжер согласился отдать его мне, но не забыл снова посадить на цепь. И, встретившись с тускло тлеющим взглядом Рырка, я увидел в его глазах лишь бессильный гнев обреченного. Сразу после разговора с Чжером я был не в том состоянии, чтобы подумать еще и о ракшасе, но выходило, что о нем вообще никто не позаботился. Он все еще сжимал нижней правой рукой культю, оставшуюся от нижней левой. И фрейм его здоровья опустился ниже, чем тогда, сразу после искалечившего его удара.
Из клетки сильно несло запахом крови, мочи и грязи. И меня это дико разозлило. Да, ракшас выглядел зверем, но был разумным существом, и не годится его содержать в клетке как зверя!
Как назло, у меня нет ни капли зелья здоровья. Черт, да простой воды и той нет, а он наверняка мучается от жажды!
– Человек, – едва слышно прошептал Рырк. – Ракш должен свобода… Ракш умирать здесь… ты помогать…
Вообще-то с мохнатым я планировал только поговорить, но сейчас, увидев, в каком он состоянии, передумал.
Впрочем, забывать не стал, что осторожность не бывает лишней, а предусмотрительность вознаграждается сторицей, когда благодаря ей удается сохранить жизнь. Ведь даже ослабленный и искалеченный, ракшас был мощнее меня физически и старше на два уровня.
– Послушай меня, Рырк, – тихо бросил я сквозь решетку. – В том ответвлении, откуда ты пришел, есть тайный проход, верно? Иначе тебе просто неоткуда взяться.
– Да, человек…
– Я смогу там пройти без твоей помощи?
– Не знать… Возможность.
Да. Нет.
– Значит, с тобой шансы увеличатся, так? Я тебя освобожу. Но ты для меня чужак, и мне нужны гарантии твоего мирного поведения. Понимаешь?
– Да… – тихо прошипел ракшас, и в его глазах вспыхнула надежда.
Пока мы говорили, я успел внимательно осмотреть решетку. Снаружи она была заперта лишь на засов. Но устроен он был так, что изнутри до него дотянуться невозможно, и пленник, даже если бы на нем не было ошейника и цепи, не смог бы вырваться наружу.
Зато я мог открыть камеру в любой момент. А в шаге от решетки на торчавшем из стены металлическом крюке поблескивал ключ от ошейника. Если нас застукают и обломают освобождение ракшаса, то сам я не пострадаю. В отличие от ракшаса крепости я нужен."
"И тут мне пришло в голову попытаться сделать то, что Чжер запретил предпринимать в отношении изгоев. Формально условия не нарушены – ракшас не относился к обитателям крепости.
