По широкой спине поверх плаща закачалась толстая, с кулак, коса, чиркая по пояснице вплетенным в конец стальным лезвием. Я задумался, больше не пытаясь его остановить. Картинка сложилась. Что-то в этом роде я и предполагал. Первый ранг – пустышка, да и у второго ранга ценность сомнительная, ведь большинство игроков гораздо выше двадцатого уровня. Вот в чем проблема Машты. По ее словам, она в локации находилась уже долго, практически из старожилов, а, значит, ее развитие не должно уступать Колину. Причина ее 18‑го уровня может быть лишь одна – она уже теряла жизнь, и неоднократно.
Скорее всего, ее сейвы уже истрачены полностью, а новых она пока не накопила. И так как низуши не входят в состав рейда в Цитадель Крика, то на них не тратят самые ценные и наверняка наиболее сложные в добыче кристаллы душ – третьего ранга. Возможно, когда команда Машты не сумела добыть нужный крид самостоятельно, то перед низушами встала сложная дилемма – или надолго забыть о девушке, или воскресить ее самым ничтожным из кристаллов – первого ранга.
Лишь бы вырвать из Усыпальницы и дать возможность наверстать упущенное. Поступок, вызванный отчаянием. И ей пришлось поднимать все свои уровни заново…
Мне очень не понравилась логически вытекающая из этих предположений причина, по которой меня оставили на этот счет в неведении. То, что рассказывать о таком каждому встречному-поперечному психологически тяжело, – это само собой. Но дело даже не в этом. Чтобы добыть кристалл душ первого ранга, не обязательно охотиться на молодняк у ракшасов или дионисов.
Можно поступить проще – убить только что прибывшего в эту локацию новичка… К какой бы расе он ни принадлежал, крид у всех одинаковый. И раз люди здесь не в чести, то…
Я не успел развить неприятную мысль дальше, меня отвлекло тихое шипение. Фурия негромко зарычала, повернув массивную голову и бросив взгляд через зал в сторону клетки для заключенных – именно оттуда доносился источник звука. Я успокаивающе потрепал дикошу по густому загривку – для этого уже приходилось поднимать руку, так как голова все еще растущей питомицы уже упиралась мне в подмышку.
Затем пересек зал и остановился в двух шагах от решетки. Фурия сунулась ближе, беспокойно фыркнула сквозь прихваченные ржавчиной толстые прутья в стоявшую за ними тьму.
В ответ приглушенно звякнула цепь, тускло вспыхнули оранжевые огоньки глаз. В этот раз я видел ракшаса гораздо лучше, хотя освещение не изменилось.
