– Наверное, это можно проверить! Чтобы точно знать!
– А ты знаешь, как сейчас тысячи умных людей выживают? Очень просто! Бабушка-дедушка умерли, они их тайно захоронили без справки о смерти и венков с надгробиями! И продолжают получать их пенсии! – Адик сделал паузу, следя за выражением лица младшего товарища. – Поэтому и стало так много долгожителей в стране с плохой экологией и безнадежной медициной! Поэтому твоему старичку и исполнилось сто восемь лет! Поэтому его и нет дома, а письма все идут и идут! Он в Греции! Он в той Греции! – Адик ткнул пальцем в небо за окном кухни.
– Но дочка-то его жива, – пошел на попятную Бисмарк. – Может, ты хочешь с ней встретиться и поговорить? Она, правда, по словам внучки, всех матом посылает!
– Значит и меня пошлет! – быстро ответил Адик. – Я не харизматичный! Меня и без повода посылают. Просто так!
– Сочувствую, – усмехнулся Бисмарк.
– Не надо! Это жить не мешает! Лучше скажи, ты там кроме писем что-нибудь нашел?
– Всё под замком в кабинете, а ключ от замка у той самой бабушки, которая всех матом посылает! Кстати, к ним уже приходили и просили архивы и дневники.
Бабушка всех послала!
– А ты с кем говорил?
– С правнучкой.
– А если через нее? Если ей айфон пообещать?
– А за какие бабки я ей айфон куплю? – возмутился Олег.
– Я не сказал купить, я сказал пообещать! – Адик подчеркнул свою мысль поднятым вверх указательным пальцем. – Ладно! Подумай о правнучке, а что там с другими адресами? Когда по ним пойдешь?
– Могу завтра! После работы.
– А ты что, сегодня на работу ходил? – удивился Адик.
Бисмарк отрицательно мотнул головой.
– Надо увольняться, – выражение лица Адика стало серьезным. – Там нам больше делать нечего.
– Ты тоже будешь увольняться? – спросил Олег.
– Я уже уволился. Мне ж только их корочка была нужна. А делать там все равно нечего! Тем более, за пять тысяч гривен в месяц!
Бисмарк тем временем достал список с фамилиями и адресами археологов, решив выбрать самый близкий к своему дому адрес для завтрашнего похода.
На Липской он уже побывал. Теперь оставались Межигорская, Оболонская набережная и бульвар Перова. «Что ж они так вразброс поселились!» – думал Бисмарк, перепрыгивая взглядом со строчки на строчку. – «Нет, чтобы жить в одном доме для всех археологов?! Ведь писатели в то время жили в домах писателей, композиторы и ученые в домах для композиторов и ученых! А археологов во как разбросало по Киеву!»
Он покачал головой вослед своим мыслям.
