– Секта какая-то! – подумал он и, неожиданно для самого себя, успокоился. То есть все напряжение дня и вечера словно рукой ворожки сняло. Верующим людям, независимо от церкви или секты, Бисмарк изначально доверял. Все они ему, не верующему, казались людьми добрыми, правильными и покладистыми.
Глава 10
Львов, май 1941. Богдан Курилас идет на день рождения Остапа Марковича
Профессор не верил никаким заверениям, что будто бы нет к нему претензий, но покорился судьбе и, исполняя полученные по телефону указания, вот уже третий день, как вчитывался в рукопись, делал выписки и пытался понять, что же там такое заинтересовало НКВД.
Вероятность того, что его будут вербовать, не подвергалась сомнению. Стукачей никогда не бывает слишком много. Стукачи должны следить даже друг за другом, не подозревая об этом. Тогда каждому из них хватит работы!
Профессор побрился, натянул чистую наглаженных рубашку, которую подала ему жена, и через минуту они вышли на шумливую Ягеллонскую*, а с нее повернули на Гетманские Валы*, которые «советы» переименовали в улицу Первого мая, и двинулись в сторону Академической*.
Громкоговорители транслировали марши и бодрые советские песни, зовущие в светлое будущее. Бывшее Корсо – стометровка, любимая львовянами в выходные и вечера – было, как и раньше, переполнено прохожими. Но разница с довоенным временем резко бросалась в глаза. Уже не видно было тех львовян, что ходили медленно, раскланивались, приложив руку к шляпе.
Теперь они, оглушенные громкоговорителями, пытались, как крысы, быстренько прошмыгнуть мимо. Их «медленное» место заняли переселенцы из России, одетые в конфискованную у местных одежду. Им эти громогласные марши и песни не мешали, они к ним привыкли, эта музыка надувала их гордостью за великий советский народ.
С начала мая 1940 с улиц исчезли «снежные бабы», как львовяне называли русских, прибывших сюда в своих привычных фуфайках и валенках, замотанных в шерстяные платки. Меньше стало на улицах и военных, их перебросили в Финляндию и Прибалтику.
У историка Остапа Марковича был день рождения. Собрался узкий круг друзей. Курилас подарил товарищу рубашку и галстук. На это время такие вещи уже стали дефицитом, но из-под полы их еще можно было добыть, так как некоторые торговцы, увидев, как «красноармейцы» скупают все подряд за бесценок, припрятали товары и затаились.
Гости угощались стоя, разбившись на маленькие группки.
