По улицам катились тяжелые гаубицы, броневики, тарахтели мотоциклы и машины. Война охватывала все большие и большие территории, расползаясь, как раковая опухоль, вгрызаясь кровавыми метастазами в тело земли.
Они попрощались с Аретой, договорившись встретиться вечером, Олесь отвел папу к себе, и стал ждать возвращения Ареты, однако она не пришла.
На следующий день он отправился в редакцию «Краківських вістей». Приходилось протискиваться сквозь толпы зевак, с интересом рассматривавших передвижение немецких войск. Все понимали, куда направляются войска, и в их глазах мерещилась какая-то странная, призрачная надежда.
Возможно, они думали, что немцы захлебнутся в необозримых просторах большевистской России, или, возможно, захватят те далекие земли и оставят в покое страны, оставшиеся позади…
В редакции тоже было людно. Редактор сразу обрушился на Олеся:
– Куда ты исчез? Тебя искал Клаус.
– Что ему было нужно?
– Не знаю. Это он тебе сам скажет.
– Немцы собираются идти на Москву? – негромко спросил Олесь.
– Молчи. Об этом никто ничего не говорит и не пишет. Работаем в обычном режиме. Садись рисовать.
– Что именно?
– Посмотри в окно. Что ты видишь?
– Расцвел жасмин.
– Вот его и рисуй. – Потом спросил шепотом. – Ты с Аретой общаешься? Не знаешь, где она?
– Мы вчера переправили моего отца со Львова.
– Что? Твой отец в Кракове? Надо немедленно сделать с ним репортаж.
– Не надо! За ним наверняка охотятся чекисты. У них и здесь есть агенты. Пока ему не стоит высовываться.
– Ну, как знаешь.
Но за такой репортаж я бы заплатил – ого-го! Тройной гонорар.
– Спасибо, но пока не надо. И прошу никому о его приезде не сообщать.
– Ладно, обещаю.
Олесь поблагодарил и ушел рисовать. Через полчаса рисунок был готов, редактор одобрил его в печать. Олесь уже хотел идти домой, когда его остановил Клаус.
– А-а, вот и вы! Где вы пропадали?
– Простудился.
Он посмотрел на Олеся с недоверием и улыбнулся.
– Ладно. Мне нравятся ваши рисунки. На послезавтра нарисуйте девушку, как она провожает на фронт нашего солдата.
Чтобы вы особо не раздумывали над тем, как ее изобразить, перерисуйте отсюда.
И он протянул фото, на котором Олесь узнал Косача, редактора и Арету. Олесь был потрясен. Не понимал, что это может означать.
– Почему именно ее? – спросил.
– А почему бы и нет? – Клаус пожал плечами. – Кстати, где она?
– Откуда мне знать? – ответил Олесь вполне искренне, он и в самом деле не знал, куда она отправилась. – Спросите у редактора.
– Он не знает.
