Но и это было рискованно, потому что за ним так или иначе мог быть хвост. Оставалась надежда, что в это время он еще в университете, а не дома.
– Не думаю, что в университете они следят за каждым его шагом, – сказала Арета, когда они добрались до парка Костюшки. – Там за ним присматривают сексоты, а они меня в лицо не знают. Правда, знают тебя. А значит, должна идти я. Захочет ли твой отец снова со мной разговаривать? Хотя… может, он уже докопался до истины. Ну – я рискну, – сказала она решительно и, ловко собрав волосы в узел, спрятала его под берет – любимый головной убор советских женщин.
Затем быстренько напомадила ярким красным цветом губы, опять же, чтобы соответствовать советской моде, и, обернувшись к Олесю, спросила: – Ну? Как я вам?
– Не дай Бог, чтобы вы мне такой приснились! – засмеялся Олесь потому, что Арета действительно мгновенно подурнела, превратившись в типичную приехавшую с востока секретаршу.
Глава 61
Киев, ноябрь 2019. Несостоявшаяся встреча принесла больше результатов, чем Бисмарк ожидал.
И на горизонте он увидел Грецию
– Что это было? – спрашивал себя Олег, сидя в кафе «Ярослава» за третьей чашкой кофе, откачивая себя кофеином после тяжелой бессонной ночи, проведенной возле Рины, которая, казалось, пережила за двенадцать часов падение в бездну и чудесное из нее возвращение.
Когда ее пульс поднялся до нормы и дыхание стало ровным и слышимым, когда стало очевидно, что ее одолел здоровый, сильный сон, который не выпустит ее из своих объятий, пока силы полностью не вернутся к ней, Бисмарк решил выйти на влажный ноябрьский холод, на улицу.
Выйти и свернуть вверх, налево. Туда, где меньше машин и больше кофе."
"Теперь сон пытался одолеть и его, но он чувствовал, что его возможный сон – не брат сна Рины. Его сон, если победит, сотрет из памяти всё, что его приблизило к разгадке тайны, решать которую вслепую он был нанят Адиком.
– Нет, только кофе и только бодрость, – твердил он себе, поднимаясь по улице Франко.
И вот третья чашка подсказывала, что потребуется и четвертая, и, возможно, пятая.
Но он на правильном пути. Он сохранит и даже запишет то, что может забыться. Он выстроит еще раз в цепочку все, что узнал, продумал и услышал за последние дни. И даже если что-то не захочет встраиваться в цепочку, он его подвесит рядом, чтобы не выпускать из виду и при первой же возможности встроить в другую цепочку или в общий пазл.
После четвертой чашки в руке сам собой возник мобильник и Бисмарк позвонил папе.
