Олесь взял рюкзак и вышел, чувствуя, как ноги почти не слушаются его, заплетаются, как у пьяного. На улице он вдохнул полные легкие влажноватого предвечернего воздуха.
– Пойдем, – подтолкнула его Арета. – Нечего ворон ловить.
– Что это было? – ошарашенно спросил Олесь.
– Ничего особенного. У меня такое уже не раз получалось. Но злоупотреблять не стоит, в другой раз может и не сработать.
Город Сянок служил перевалочным пунктом для беженцев с востока. В нескольких лагерях для взрослых и одном для детей, как и во всем городе, кипела бурная жизнь.
– С наступлением сумерек отправимся в горы, – сказала девушка. – А пока можем посидеть в кабачке.
Предложение посидеть в кабачке обрадовало Олеся, после нервного стресса на вокзале он явно нуждался в отдыхе. Заказал себе пиво, Арета попросила кофе. Еды в кабачке не оказалось. Они молча пили каждый свое и смотрели в окно. Монахини вели по улице детей в вышиванках.
– Сиротский дом, – сказала Арета. – Там есть и переодетые еврейские дети.
– У тебя талант ясновидящей! – улыбнулся он.
– Это как вспышка света. На одно мгновение. Потом все гаснет.
– Привет, Олесь! – раздалось над головой, Олесь оглянулся и увидел своего бывшего товарища-соученика. Тот подсел к ним, тоже заказал пиво и рассказал, что прошлой ночью перебрался с советской стороны.
– Если вы собираетесь туда, – сказал он, – то я бы вам не советовал. Неделю назад я был в окрестностях Любачева. Немцы уже подтянули войска и технику. К северу от гор нельзя приблизиться к границе ближе, чем на двадцать километров.
Единственное окно для перебежчиков – горы. Со дня на день немцы пойдут в наступление. Так что лучше туда не соваться, никто не знает, что «советы» начнут делать, когда возникнет паника. Наших арестовывают целыми пачками. Все тюрьмы во Львове забиты.
Олесь не знал, можно ли ему доверять и сказал в ответ, что они и не собираются второй раз попадать в тот же ад, просто ждут друзей, с которыми условились тут, в Сяноке, встретиться. Пользуясь случаем, он спросил, слышал ли тот что-нибудь о его отце.
– Не только слышал, но и видел его. Я вчера ждал девушку, она как раз ему зачет сдавала. Я ее пытался уговорить бежать со мной. А она уперлась и осталась. По крайней мере, я убедил ее уехать в деревню. Не знаю, послушалась ли.
– Значит, еще вчера с ним ничего не случилось, – тихо проговорил Олесь.
– Нет, говорю же… А, кстати, – улыбнулся он. – Вот вчерашняя львовская газета. Там есть статейка о нашем университете, а в ней и про твоего отца.
