– Ты решила простудиться? – Сердито спросил он, распахнув дверь, подхватив высвободившееся зеленое полотенце и взглядом требуя, чтобы Рина вернулась в комнату.
Недопитый коньяк чуть не выплеснулся из бокала, когда она споткнулась о порожек. Прошла к дивану и опустилась на стул.
Олег схватил одеяло и набросил на ее плечи. Рина высунула из-под одеяла руку с бокалом, сделала глоток. И тут на ее щеках заблестели слезы.
Бисмарк стоял перед ней, смотрел на нее с жалостью.
– Может, чаю? – предложил миролюбиво.
Она отрицательно мотнула головой.
– Лучше веревку! – Прошептала едва слышно.
– Какую веревку?
– Чтобы повеситься, – ее шепот зазвучал отчетливее.
– Ты чего? – перепугался Бисмарк. – Два раза тебя закрыли и ты уже вешаться?.."
"– Да закрывай сколько хочешь! – Она подняла на него взгляд. И только тогда он понял, что до этого момента она на него не смотрела, а значит, говорила скорее сама с собой, чем с ним. – Я жду того часа, когда жизнь моя обретет смысл. И он то приближается, то исчезает.
Но когда приближается, то не настолько близко, чтобы я могла за него ухватиться и понять, что я тут не зря!
– Тут? – Олег оглянулся по сторонам и сразу поймал на себе презрительный, уничтожающий взгляд Рины.
– Тут, на земле, – прошептала она сердито. – Это ты, не имея в жизни никакой миссии, можешь быть счастлив и спокоен! Я так не могу! Я знаю, что время придет! Но я устала ждать! Я так устала!
– Миссия? «Время придет»? – повторил он ее слова. – Тебя что, сектанты оболванили?
– Ненавижу, – не глядя на него, прошептала она.
Ее взгляд ушел на бутылку коньяка на письменном столе. Она резко вскочила, сбросив одеяло и выронив из руки уже пустой бокал. Под звон разбивающегося стекла Олег подскочил к ней, усадил снова на диван, сам сел рядом, накрыл ее одеялом.
– Ну успокойся, извини! Я не должен был тебя оставлять… Я виноват.
Она отрицательно мотнула головой.
– Ты тут вообще не при чем! Пока не причем!
– Давай я сделаю чай! – более уверенно заявил Бисмарк, поднимаясь с дивана.
– Мне тоже надо, я тоже по этой мерзкой погоде бродил! Поесть хочешь?
Рина кивнула.
Бледность не сошла с ее лица и через полчаса, когда они сидели в теплой кухне и ели макароны.
– У меня к тебе есть очень много вопросов. – заговорил Олег.
– Да? – Рина оторвала взгляд от тарелки. – Ну задавай!
– Что ты делала прошлой ночью на Печерске?
– Где?
– На Редутной, 19-А! В доме с завитым виноградом балкончиком.
Рина задумалась.
