Все время, пока вкапывали столб и составляли солому, хворост и дрова, она спокойно наблюдала за этим и не произнесла ни единого слова. Ее привязали к столбу и зажгли солому. И тут она, закутанная дымом, подняла голову и снова закричала на том же непонятном языке в небеса, а небеса стали наливаться светом и золотом. Дым заволок ее такой густой, что она совсем исчезла с глаз, а с небес хлынул золотой свет просто на тот столб. Через мгновение свет погас, дым рассеялся, казнимая Дева горела синим пламенем. Однако запаха горелого мяса не было.
Когда дым рассеялся, Дева исчезла, а со столба свисали истлевшие остатки ее платья. И тогда уже ни у кого из присутствующих не было более сомнения, что она и была ведьмой».
Закончив читать, Курилас нервно закурил, страшный конец Ольгерда и Марии огорчил его.
– Как все трагически завершилось, – вздохнул он.
– Да, – согласился полковник. – Мне тоже было их жалко. И непонятно, почему Мария отрицала, что призвала ангелов.
– Возможно, не хотела выдавать, кем является на самом деле? Ей пришлось бы тогда объяснить, каким образом она контактирует с ангелами.
На каком языке она с ними говорила. Ее бы тогда заставляли, видимо, еще не раз звать ангелов в угоду княжеским капризам. А кстати, хотел спросить о такой вещи. Ольгерд писал, что прихватил замок из храма Гроба Господня. Меня удивляла такая странная прихоть.
– Тот замок из Иерусалима встроили в железную дверь пещеры, в которой они прятались.
– Зачем? Ведь ключа не было, – удивился профессор.
– Ключ, как выяснилось, был.
Его сохранила Дева.
Глава 47
Киев, ноябрь 2019. Бисмарк предлагает Рине бросить пить и тут же об этом жалеет
Ночью рука Олега, повинуясь игривому эротическому сну, опять забралась под одеяло Рины и коснулась ее соска. Ощущение молочной влаги на кончике пальцев пробудило Олега на мгновение. Его ладонь сползла с груди на живот, по дороге ощутив странную неровность кожи. Уперлась в бинт повязки. Но он ее вернул под грудь, туда, где кожа словно немного выпирала и казалась шершавой.
Спать расхотелось. Приподнявшись на локте, Олег послушал дыхание своей гостьи, а потом осторожно снял с нее одеяло. Нет, она не проснулась. Ее дыхание оставалось ровным, едва уловимым. Он протянул руку к стулу, взял мобильник и посветил им на спящую Рину. Его взгляд, минуя грудь, остановился на большом родимом пятне, о которое словно бы «споткнулась» его ладонь. Родинка под ее левой грудью была похожа на полумесяц, обращенный вниз. У Олега сперло дыхание.
