Собирайся, сейчас поедем в магазин и купим тебе такой же, и ты мне сможешь позвонить. И всем, кому захочешь и кому дашь свой номер. Сможешь, например, вызвать такси и так далее. Подумай, может быть, тебе еще что-то нужно."
"– Нет, – легкомысленно отозвалась она, – мне Велемир все купил. Гляди вот, какие сережки!
Она наклонилась к нему и продемонстрировала переливающиеся водопады из стразов. Они очень выигрышно смотрелись на фоне темных волос. Впрочем, сказал себе Матвей, Велемир мог купить ей бриллианты, а не стразы.
– Очень красиво.
– Как будто капельки воды! Он, наверное, тоже скучает по нашему подводному царству, да, Матвей?
Матвей покачал головой.
– Откуда мне знать. Но он же не уходит домой, остается здесь. Значит, не слишком скучает.
– Это потому что если он уйдет не просто в гости, а пробудет там три дня, то он сюда уже больше не вернется. У нас такие порядки. Оказывается. Я и сама не знала. Как-то странно все, да, Матвей?
– Да. Ну ты готова? Поедем.
С утра Матвею пришлось звонить отцу и согласовывать визит, поэтому он меньше всего был настроен на долгие разговоры.
Да, он первый раз слышал, что кромешникам достаточно трех дней в родной стихии, чтобы никогда уже не вернуться в мир людей. Да что там, он даже не знал точно, как это выглядит у его отца – что считать этой родной стихией, если он огнедышащий змей. Змеи летают, могут жить под землей и, наверное, даже под водой, если лох-несское чудовище было кромешницей, которая позволила увидеть себя в первозданном виде.
Куда мог бы вернуться Анатолий, если бы ему надоело жить среди людей? В жерло вулкана?
Ассо вспомнила о вопросе, когда они сели в машину и выехали со двора.
– Понимаешь, – сказала она, – я знаю, конечно, какие вообще бывают кромешники, я же не дура. Но мы не ходили друг к другу в гости, когда я жила дома. Мы же в воде живем. Поэтому… Когда я увижу твоего папу, я сразу пойму, но ты – другое дело. Ты же серединка на половинку.
– Деликатно выражаясь, – оценил Матвей.
– Ты… – она перебила сама себя.
– «Деликатно выражаясь»? А как бы ты сам себя назвал?
Она повернулась к нему, но он смотрел на дорогу.
– Ну как бы я себя назвал… обычно говорят «неполнородные дети», реже «полукровки». Мне приходилось слышать выражения типа «побочный продукт», поскольку кромешники неизбежно рожают ребенка, если намерены остаться в мире людей.
Ассо поерзала на сиденье, потом положила руку ему на локоть.
– Это же не мы придумали, – сказала она извиняющимся тоном.
