Найти какой-то дом, типа частного, где есть печь, растопить ее и согреть один дом. Сидеть там и ждать, когда они придут к нему на огонек – Ассо и Денис. Кто-то же должен прийти к очагу?
Его несло вперед. Он переходил перекресток за перекрестком, старательно выискивая «зебры», но не сворачивая, неуклонно шел вперед. И думал, думал, думал. Отчаянно искал вариант выбраться из этой ситуации так, чтобы никого не ранить.
Ничего. Не. Происходило.
Вечером он добрался до частного сектора. Прошелся по тихой улице, где не лаяли собаки, не квохтали куры, не орали заполошные петухи и не катались на великах дети.
Выбрал желтый дом с солнцем на флюгере и, замирая внутри, потянул дверь. Она поддалась.
«Я не знаю, что еще могу сделать, попав в сказку. Сразиться с драконом? Или с рыцарем, раз дракон – это я сам? Здесь никого нет. Я не могу пойти к реке или к озеру, чтобы найти русалку, потому что здесь нет ни реки, ни озера. Я могу только разжечь пламя и согреть один дом»."
"Матвей обнаружил неподалеку поленницу, подхватил несколько бревен и затащил их в дом.
Здесь, как ни странно, была не русская печь, а вполне новомодный камин. Возле него лежала испачканная сажей кочерга, сбоку – небольшая стопка газет для розжига. На потертом диване валялась овечья шкура. На каминной полке стояли оплывшие свечи в подсвечниках, казавшихся старинными.
Матвей сложил поленья в камин, пристроил сверху газетку и осторожно дохнул на нее. По бумаге побежал красный огонек. Постепенно занялись и дрова. Матвей взял свечи, аккуратно зажег одну за другой и расставил по столу, каминной полке и подоконнику.
Теперь ждать.
Он перетащил шкуру на пол, так чтобы до него доходил жар от камина, и расслабился. Тепло окутывало его, манило, притягивало к себе.
Ты же огненный. Растворись. Превратись в пламя. Гори и сгорай. Зачем тебе оболочка – цементная, ледяная, деревянная, как этот дом? Ты больше нее. Ты свободен, как пламя. Жаден, как пламя. Ярок, как пламя…
Это морок, отвечал себе Матвей, улыбаясь. Это мы уже знаем.
«Ты это ты, – будто вновь услышал он. – А я это я».
– Ассо! – позвал он вслух. – Иди ко мне. Иди греться.
Показалось – или что-то зашумело на улице? Любой шорох в этом мертвом городе был уже целым событием. Матвей вскочил и подлетел к окну.
– Ассо!
Там никого не было. Просто зашелестел дождь.
Дождь.
Матвей сломя голову кинулся на улицу. Дождь, вода…
– Ассо, Ассо, иди ко мне!
Он поднял кверху руки, открыл глаза, хотя ледяная вода слепила его, и терпеливо ждал.
