Пора ли ей вести себя с ним как с чужим? Как же тогда эти таскания на руках, это собственничество, это стремление защитить? Как уживается все это с его раздражением по отношению к ней – с той ненавистью, которую она видела в его глазах? Им надо было поговорить, вот только она была нема, и, хотя, в отличие от андерсеновской русалочки, она могла писать, это не слишком помогало.
Матвей поставил машину неподалеку от подъезда Дениса и вновь подхватил Ассо на руки.
– В общем, я душ приму и спать завалюсь, – демонстративно зевая, объявил Денис.
– А вы пока погуляйте на крыше, там, говорят, неплохо. Спокойной ночи!
Ассо обхватила Матвея за шею, прижалась щекой к его плечу. Ей было неловко, что она не может идти сама, но он не жаловался – в общем, молчал. Они поднялись на лифте на верхний этаж, Матвей отыскал дверь на крышу и без труда ее открыл. Ассо осторожно перебралась через порог, который был ей по колено, и запрокинула голову. Небо к этому моменту стало совсем высоким, с одной стороны оно начало темнеть, а с другого края будто светились узкие полосочки облаков.
В домах, оказавшихся внизу, загорались окна.
Матвей сел на возвышении подальше от края, привалился спиной к какой-то кирпичной трубе и дернул Ассо за руку, приглашая опуститься к нему на колени. Она подчинилась. Он молча прижал ее к себе и закрыл глаза, вдыхая аромат ее волос.
– Уютно, – пробормотал он. – Мы с тобой так хорошо подходим друг другу, словно наши тела были специально созданы одно для другого.
Вот так – клик – как будто так и было задумано изначально.
Ассо грустно улыбнулась.
Огоньки в городе зажигались один за другим. Облака из розовых стали сине-голубыми. А потом на небе засияла крошечная ослепительно-холодная точка.
– Знаешь, у нас в детстве говорили, что, когда увидишь самую первую звезду, нужно загадывать желание, – сказал Матвей.
Она погладила его по щеке.
– Не веришь? Ну и правильно. Я много раз пытался в детстве, ничего не сбылось. Смотри, любуйся.
Вот они, звезды. Вот он, город, у твоих ног. Тебе не холодно?
Ассо покачала головой.
– А то я включу свою кромешническую печку. Хотя бы этому я научился. Я еще попробую полечить тебе ногу, когда мы вернемся в квартиру. Попробую, не обещаю, что из этого что-то выйдет… Сейчас так посидим, да? Хорошо так. Ты молодец, что это придумала.
Матвей казался невероятно уставшим, и Ассо его понимала: он уже сутки удерживает непомерную ношу. Силу взрыва.
